Как только Всеволод Евгеньевич, преподаватель по мировой экономике, отвлекся от лекции и нырнул в свои записи, наклонилась к Алене.

— Слушай, — зашептала я, — ты знаешь, как он выглядит? Покажешь на перемене? Всех перебрала, но его не помню.

— На следующей паре у нас лекция вместе с восьмой, увидишь, — шепнула Алена, — я покажу. Если он придет. Только запасись валерьянкой.

— Зачем?

— На всякий случай.

— Он что, такой ужасный? — теперь меня еще больше разбирало любопытство.

— Внешне очень даже ничего, но манеры оставляют желать лучшего. И тут без валерьянки никак.

Еле досидела до конца лекции, так хотелось на него посмотреть. Записывала материал только потому, что срабатывала многолетняя привычка учиться.

Однако, когда мы подходили к аудитории, на меня вдруг напал мандраж.

— Девочки, что-то мне нехорошо, давайте постоим тут немного.

— Ой, да ладно, — отмахнулась Алена, — сделаешь ты его, рано или поздно, будет, о чем вспомнить.

— Пять минут.

— Действительно, — поддакнула Мила, — все парни по тебе сохнут, а этот что, исключение? Не пройдет и недели, как этот Третьяков пригласит тебя на свидание, а потом будет бегать по пятам как ручная собачонка.

— О, господи, еще один? — картинно вздохнула я, чтобы снять напряжение, и подруги весело рассмеялись.

— Считаешь себя самой привлекательной? — раздался в этот момент голос за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности. А подруги застыли, будто их тут нет вовсе.

Медленно повернулась к говорившему. Им оказался широкоплечий худощавый парень, одетый в свободные черные брюки и серую толстовку. Через плечо рюкзак, руки в карманах. В карих глазах плещется ирония и снисходительность. Даже презрение. Раньше я с ним не сталкивалась. Как давно он подошел? Похоже, слышал что-то из нашего разговора. Мне не понравилось, как он смотрит, и я ответила таким же недружелюбным взглядом. Одна из тех ситуаций, когда сразу становится ясно — друзьями нам не быть.

И я, обычно такая бойкая на язык, даже не нашлась что сказать. На самом деле, прошло всего несколько секунд, но мне они показались растянутыми во времени. Что это сейчас было? Он дал мне понять, что я выгляжу непривлекательно? Ситуация требовала что-то ответить, и я придала голосу твердости, главное — не показывать своего смущения.

— А ты в курсе, что слушать чужие разговоры нехорошо?

— Что именно ты называешь разговорами? Треп глупых кукол про то, что мир вертится исключительно вокруг них?

— Что?

Я открыла рот, но тут же закрыла. Стоило ли вообще связываться с этим идиотом.

Он в это время беззастенчиво меня рассматривал.

— Что слышала. Что в тебе такого? Лично у меня пока не возникло желания никуда тебя приглашать, так что можешь вычеркнуть меня из своего списка.

А потом развернулся, не дожидаясь ответа, и вошел в аудиторию.

— Что это было?

— Точнее, кто, — пискнула Алена, — Сергей Третьяков собственной персоной.

— Кто???

Подруги смотрели на меня с тоской, а я вдруг поняла, что вляпалась по полной. Что там мне предстоит сделать через три месяца?

В этот момент из-за угла вывернула компания наших ребят, наверняка курили перед дверями университета. Сразу стало шумно.

— Девчонки, вы чего тут застыли? — Леха Стеклов обхватил меня за плечи, остальные Гриша, Слава и Костик начали дурачиться и пытаться отнять у подруг очередную порцию кофе, чтобы отпить из наших стаканчиков. За что получили по рукам. Леха начал клеиться ко мне одним из первых еще прошлой весной, но я сразу дала понять, что у нас ничего не выйдет. Он воспринял это спокойно, переключился на других девчонок, так что теперь мы просто приятельски общались.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы вошли в аудиторию. Парни привычно зашагали на галерку, свое обычное место, подальше от пристального взора препода, мы же как приличные ученицы уселись на первый ряд. Тем не менее, я не удержалась и посмотрела назад, хотя секунду назад решила этого не делать. Парни подсели к новенькому и о чем-то оживленно переговаривались. Точнее, говорил словоохотливый Леха, Сергей Третьяков снисходительно слушал и кивал. Тут Леха повернулся в мою сторону, увидел, что я смотрю на него и послал воздушный поцелуй. Третьяков после Лехиных манипуляций тоже перевел взгляд на меня и ухмыльнулся.

Я же насупилась и отвернулась, не усмотрев ничего веселого в поведении нового сокурсника. Если так пойдет и дальше, мне придется…застрелиться. И кто только за язык тянул соглашаться на это пари, хоть бы догадалась сначала посмотреть на него. И наш разговор как назло услышал, ведь была произнесена его фамилия, черт, одно к одному. Теперь не подкатишь будто случайно, что называется настроила его против себя еще не познакомившись. Но с другой стороны, какая разница, что он подумал? Пусть думает, что хочет, это его личное дело. Кто он вообще такой? Обычный парень, каких много, а ведет себя словно принц. Влюблю его в себя, выиграю спор и пусть катится.