— Я хочу видеть Комото-сан, — сказал Джейк.

— Ты увидишь то, что я позволю тебе увидеть, — сказал Тоси, взмахнув револьвером. — Например, как я буду простреливать тебе коленные чашечки, одну за другой. — Его улыбка была больше похожа на застывшую ухмылку трупа. — Может быть, это заставит тебя позабыть к нам дорожку, итеки.

—Скажи Комото-сан, что у меня к нему срочное дело.

Тоси засмеялся.

— Скажи это ему сам. — Дуло револьвера описало окружность, будучи направленным поочередно в следующие жизненно важные точки на теле Джейка: пупок, сердце, пах. — Ты, очевидно считаешь этот дом открытым для тебя. Поэтому валяй, проходи мимо меня. Посмотрим, как далеко ты уйдешь.

Лицо его потемнело от прихлынувшей к нему крови. Джейк подумал, что скоро ему придется предпринять что-нибудь решительное, иначе он рискует получить пулю.

— Скажи Комото-сан...

— И что же он должен сказать Комото-сан?

За спиной Тоси в темноте холла возникла чья-то фигура. Охранник сразу же застыл на месте. Джейк узнал голос.

— Я пришел сюда не для того, чтобы сердить вас, оябун, -сказал он, вспомнив угрозу, которую Комото высказал ему на прощание на прошлой встрече.

— Я не хочу слушать твой скулеж, отеки. Будешь валяться в ногах и вымаливать прощение, — презрительно процедил Комото.

— Это хорошо, что вы снизошли до разговора с варваром.

За этим последовала пауза. Джейк понимал, что ведет опасную игру. Комото может просто приказать убить его, как собаку, на пороге дома, и никто в Японии не задаст по этому поводу ни единого вопроса. Но Джейк понимал, что у него просто нет выбора. Время слишком дорого, чтобы терять его на традиционные любезности. Надо сходиться в ближний бой и искать щель в доспехах противника.

— Вряд ли это можно назвать разговором, мистер Ричардсон, — возразил Комото. — Я слышу только свой собственный голос да стрекотание кузнечиков.

— Вот что я пришел сообщить вам, — сказал Джейк, решив выложить свою последнюю карту. — Меня зовут Джейк Мэрок. Это я убил Кеи Кизана.

Кивком головы указав внутрь дома, оябунраспорядился:

— Проведи его в комнату на шесть татами и будь с ним там, пока я не приду.

Тоси холодно взглянул на Джейка, провоцируя его на какую-нибудь враждебную выходку против себя. Когда Джейк никак на это не отреагировал, он вытянул свободную руку, схватил непрошеного гостя за рукав и рывком втащил его через порог.

Ногой захлопнул дверь и пролаял:

— Туфли!

Джейк снял обувь и, повинуясь направлению взгляда Тоси, сунул ее в деревянный шкафчик у дверей. Когда он поднял голову, Комото рядом уже не было.

Тоси провел его плохо освещенным коридором в ту же самую комнату, в которую приводил и в тот раз. И, по видимому, не случайно поставил его напротив токономы.

В доме стояла торжественная тишина, будто ночь сомкнулась вокруг них. Затем раздалось негромкое шуршание, и Джейк, посмотрев в том направлении, увидел, что свиток с изречением на стене слегка трепещет. Скользнув взглядом мимо него по стенке, он понял, откуда сквозит: содзина окне, выходящем в сад, были открыты.

Темнота была прямо-таки осязаемой. Ни звезд, ни луны. Будто бархатным покрывалом завесили окно снаружи. Жар летнего дня еще не схлынул, и он, казалось, еще более усугублял черноту этой ночи.

Джейк закрыл глаза. Тишина была такая, что он слышал свое собственное дыхание и даже дыхание Тоси. По ритмам его дыхания он постарался составить представление об эмоциональном состоянии охранника. Напряженность так и исходила от него волнами. Это надо запомнить, -подумал Джейк.

Наконец пришел Комото. Он был одет в традиционный наряд самурая XVIII века: темную шелковую блузу свободного покроя и черную хакаму -юбку с разрезами, которую они надевают на соревнованиях по стрельбе из лука.

Он даже не взглянул на Джейка, только мотнул головой в сторону Тоси и буркнул:

— Выведи его наружу.

Охранник вытянул свободную руку и подпихнул Джейка к выходу. Джейк пошел к двери, эти двое — следом за ним. В садике для стрельбы из лука ему приказали остановиться. На специальной подставке стояло несколько луков. Все были высотой от двух до трех метров: традиционные японские луки из бамбука. Рядом с ними — цилиндрический колчан, ощетинившийся стрелами.

Он почувствовал, что Тоси заходит ему за спину, и подумал, а не приложить ли его сейчас, но решил, что это не имеет смысла.

Значит, займемся киудзюцу.Он уже понял кое-что насчет Комото. Теперь Джейк знал его лучше, чем прежде. Если он приложит Тоси сейчас, это будет означать, что диалог окончен, а этого он не мог допустить.

Они отвели его на дальний конец площадки, где с ветки японского кедра свешивалась марумоно.

—Ты знаешь, что надо делать, — услышал он слова Комото.