— Я готова! – слишком громко, от этого слишком искусственно звучит мой голос. Роман Андреевич ждет меня в гостиной. На мое заявление кивает головой и без лишних слов направляется на выход.

От жилого комплекса до моей панельки ехать на машине где-то двадцать минут. За это время мы не произносим и десяток слов. Роман Андреевич думает о своем, а я заставляю себя смотреть в окно. Переживать по поводу бардака в квартире глупо, но почему-то переживаю. Вспоминаю, спрятано ли мое нижнее белье в шкаф, не валяются ли где грязные вещи на стуле.

Когда машина заезжает в знакомый двор, я напрягаюсь, всматриваюсь в темные окна своей квартиры. Поворачиваюсь к водителю. Ключей то у меня нет, как и вещей. Я еще не задаю вопрос, как Роман Андреевич достает ключ со знакомым мне брелоком и протягивает его мне.

— Вы подниметесь со мной? – металл холодит кожу, а нервы настолько напряжены, что мне кажется вот-вот лопнут от перенапряжения.

— Конечно, - соглашается и выходит из машины. Я не жду, когда мне откроют дверь. Стою перед подъездом, смотрю на дом. Почти везде горит свет, люди вернулись с работ, занимаются своими будничными делами, а я пытаюсь преодолеть внезапный панический страх, зайти в квартиру. В квартиру, которая когда-то была островком моей стабильности и уверенности, моим уголком одиночества.

— Я не могу! – тихо, но истерчески-надрывно выдыхаю признание, поворачиваясь к мужчине сзади себя. – Я не могу туда зайти. Наверное, и не смогу, - тело начинает трястись, обхватываю себя руками, словно так смогу унять дрожь.

— Дина, - Роман Андреевич подходит ближе, перехватывает мою руку, переплетает наши пальцы, крепко сжимает ладонь. – Я рядом с тобой. Нам нужно всего лишь забрать самые необходимые вещи. Хотя бы твой паспорт и мобильный телефон.

— Да, - пытаюсь освободить руку, но ее не отпускают. Я вопросительно смотрю на мужчину, он не обращает внимания на мой взгляд. Идет вперед, тянет за собой. Так ледокол плывет вперед, разрезая перед собой большие льды.

Ключ от квартиры вновь оказывается у Романа Андреевича. Именно он открывает дверь и заходит первым. Я немного колеблюсь, но когда загорается верхний свет, отважно переступаю порог. Оглядываюсь по сторонам. Вроде все так же, словно я на время покинула свое жилище. Благодаря тому, что кто-то позаботился оставить окна на проветривание, в квартире свежо и прохладно. И нет чужих запахов. Перед дверью спальни замираю. Храбро ее толкаю и не верю своим глазам. Чисто и убрано. Никаких разбросанных вещей. Даже постель кто-то поменял. Оборачиваюсь. Роман Андреевич заходит следом.

— Хорошо убрались. Не зря столько лет я доверяю одной клининговой службе.

— Вы тут были? – никак не могу прийти в себя от удивления.

— Был. Конечно, порядок не поможет все забыть, по крайне мере не заставляет вздрагивать от отвращения, глядя на разбросанные вещи.

— Почему вы это делаете? – тереблю край футболки, которую мне так же привез Роман Андреевич в больницу. Купил в магазине.

— Потому что ты мне нравишься, - честно признается, глядя мне в глаза. – Именно это я хотел тебе сказать, когда приехал к тебе в тот день.

— Нравлюсь?
– эхом повторяю вопросительной интонацией, недоверчиво рассматривая мужчину возле себя.

Роман Андреевич улыбается уголками губ, подходит впритык. Как я оказываюсь в его объятиях, не понимаю, только чувствую его руки у себя на лопатках. Чувствую, как одна рука поднимается вверх, сжимает мой затылок. Мягко, но настойчиво притягивает к себе. Я делаю глубокий вдох, как перед прыжком в глубину. И без раздумий ныряю, собираясь достичь самого дна. Ведь об этом я лишь тайком мечтала: о поцелуе Романа.

Я цепляюсь за Романа руками, словно он мой спасательный круг в этом мире. Я напитываюсь его запахом, его вкусом, им самим с ног до головы. Мне безумно хочется раствориться на его губах, в его руках, превратиться в микрочастицы. Это мой первый поцелуй, сносящий на своем пути все дамбы, блокировки, запреты. Я отчаянно и жадно отдаю ему себя, забыв обо всем на свете, забыв, где мы находимся, кто кому принадлежит. Главное вот эта минута, его руки, его губы, его дыхание, которое смешивается с моим дыханием.

— Рома... – впервые я произношу его имя без отчества вслух. Сжимаю ткань рубашки, теребя пуговицы. Смелости их расстегнуть нет, а прикоснуться к его груди, почувствовать жар его кожи под ладонями хочу.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, - шепчет на ушко, покрывая мое лицо быстрыми поцелуями. – Какая же ты сладкая, моя девочка.

— Да... – откидываю голову назад, прикрыв глаза. Мне нравятся его действия, нравится, как он нежно покрывает сначала мое лицо, потом шею поцелуями, ласково поглаживая ладонями мою спину.