Три дня пролетели как один. Дел у нас было много, но вот именно этого момента я ждал с нетерпением. И сегодня утром мы, наконец, спустили на воду два плота. Один — загляденье просто! — связанный из аккуратно обработанных брёвен, с бамбуковыми поплавками. На нём плыли мы сами, гордые победители орды Альянса. Второй — он же первый из целой серии — большой, сделанный на скорую руку, лишь бы продержался недельку. Зато у второго плота была мачта и парус из связанных листьев. Ещё десяток таких же сейчас достраивали на берегу. На этом плоту лежали связанные бандиты. Мы умудрились разместить там пятьдесят человек. Ей-богу, такой тетрис был!..

Самым сложным оказалось вывести это недоразумение, набитое непрестанно матерящимися представителями высокой культуры уголовной среды, за риф. А он тут был — риф, и об него разбивались огромные волны. Наш-то плот волну преодолел относительно легко, а вот «философский пароход» Альянса чуть не развалился. Однако, к счастью, обошлось.

Бандитов мы прикрепили к их транспорту надёжно. Чтобы могли только лежать и вращать глазами. Ни парус тронуть, ни пошевелиться — привязали каждого к своему брёвнышку. Чем меньше их вернётся на остров — тем лучше будет.

Я, конечно, понимал, что запускаю нехорошую историю. Ведь если мы такое можем сделать, то и по отношению к нам могут аналогично поступить. И даже сначала хотел отказаться от этой идеи и доставить пленников в Мыс… Однако среди пленников обнаружился тот самый Дяхан, который последним отправил меня на перерождение — после чего получил от Борборыча по пустотелке, но всё-таки выжил.

Очнувшись, он грозил нам карами земными и даже небесными — и обещал наказать нас, как только снова соберёт орду. Исчезновение Медоеда привело к тому, что бандитские авторитеты местного разлива принялись собачиться между собой. Альянс стремительно распадался, и именно Дяхан сумел собрать всех в единый кулак. Где-то уговорами, где-то угрозами и пытками — но сумел. Он понимал, что Альянсу требуется новое оружие и броня, и знал про месторождение меди, на котором мы построили посёлок. Собрав все силы, Дяхан отправился к Медному, рассчитывая застать нас врасплох.

Даже появление ударников его не сильно напугало. Ошибся он в одном — решил брать затяжным штурмом. Вот это и стало его роковой ошибкой. К концу боя ему было известно от командиров, что почти все бойцы орды выдыхаются — попросту не хватает энергии. Однако он потребовал продолжать бой, рассчитывая, что и мы тоже уже на пределе. Но мы-то умирали и возрождались с полным запасом энергии, в отличие от штурмующих… Дяхан ошибку учёл и обещал в следующий раз задавить нас уже окончательно. Самое смешное, что был бы он менее словоохотливым — и пребывал бы сейчас в статусе пленника на пути в Мыс.

Да вот только после таких обещаний ему сунули в рот кляп и начали бодро строить плоты. Ветер у берега всегда дул с запада — и на восток. Все бури приходили к нам тоже с запада. Так что общее направление, куда поплывут пленники, было понятно. Лишь сами бандиты об этом ещё не догадывались. Нам оставалось только отвести плот подальше, что мы и сделали. Теперь оба судна мерно качались на волнах. Я перешёл на плот к бандитам и присел на корточки рядом с Дяханом, выдернув кляп.

— Ну вот и всё! — обрадовал я его.

Рядом со мной встали Борборыч, Гена, Ден и Данил.

— Что всё? Думаешь, если ты утопишь нас, мы не возродимся и не вернёмся, придурок? — зло спросил бандит.

— Возродитесь, конечно! — кивнул я. — Зато умирать вы будете долго — несколько дней. И уплывёте далеко…

— И что? Мы всё равно на остров вернёмся, казёл! И тогда ты мне за всё ответишь! — Дяхан всё ещё не понимал всю глубину нашего коварства.

— Островов много, Дяхан! — лично я собирался сделать последние дни невольных эмигрантов максимально неприятными, так что даже не стал скрывать правду. — Выйдете из зоны влияния этого острова, попадёте к соседнему. И возродитесь не тут, а там…

— Сука! Петушара сра….

— Страдай молча! — посоветовал я, вставляя кляп назад.

— Слышь, как тебя… Филипп! — заговорил один решительный бандит. — Давай без…

— Тоже кляп захотел? — спросил я, строго на него глянув.

— Нет… — сразу замотал головой тот.

— Тогда хлебало завали и вперёд! — посоветовал я. — К новой счастливой жизни!

— Оркестра у нас нет, — кивнул Борборыч. — «Дорожную» сыграть вам некому, но вы там сами себе мысленно её напойте…

— Ву-ы! Ву-э-у! Ву-э-у! У! Ву! Ву-у-ву-и вуы! — прощался с нами Дяхан, выпчив глаза так, что, казалось, ещё немного, и они выскочат из орбит.

— Да-да! — кивнул я ему. — Мы тоже будем скучать! Бывайте!

Покидая последним плот бандитов, я отвязал канат, которым мы его выводили на глубину. Руками мы развернули плот в нужном направлении, и тот неспешно поплыл по волнам, подгоняемый ветром.

— Ву-Ву! Ву-ву — ву ву-вух! — не унимался Дяхан. — Вуп! Вы! Ву-ох!..

— Кажется, он пожелал тебе сдохнуть! — предположил Борборыч.

— Мне им подобного даже желать не нужно, — пожал я плечами. — Если их назад не прибьёт (а не похоже, чтобы такое могло случиться), то он точно сдохнет через несколько дней.