Шрифт:
– Я стояла там, – Айя тут же указала на центр платформы, и они странной процессией поднялись по скользким ступеням. – Было лето. Цвели желтые цветы… Да, я видела вот тот дом, – она ткнула в низенькое здание. – Только крыша была ржавая. Может, перестелили…
Профессорша поправила берет и зашагала к домику из видения Айи. По дороге остановилась, огляделась по сторонам и окликнула мужчину в сине-оранжевой спецовке.
– Молодой человек! Да-да, вот вы! Подскажите, пожалуйста, что находится в этом домике?
– Касса, – буркнул тот и хотел было отвернуться, но не так-то просто отделаться от доктора наук, это Олег прочувствовал на собственной шкуре.
– Когда был ремонт?
– Да год назад где-то… Вы из инспекции, что ли? Кто ж в выходные…
– А перед ремонтом касса была открыта? – вмешалась Айя.
– Я что вам, справочная?! – взвился мужик, но покосился с опаской на Олега и вздохнул. – Закрыта. Года два. Потом отделали, облагородили, вот, работает.
– Благодарствую, – кивнула Айя Михайловна и двинулась по узкой дорожке к домику.
– Вот здесь, – Крюкова-младшая догнала бабушку и осмотрелась. – И вот этот куст помню. Это сирень, хотя тогда она была шире… Подстригли сильно. Дом был закрыт, без ремонта… Вообще сейчас тут трудно все узнать…
– Ничего, главное – мы на месте, – довольно сообщила профессорша. – Места тоже хранят память. Труднее увидеть, чем у человека, но тебе должно быть проще. Описывай, что ты видела дальше? Не торопись, вспомни каждую деталь.
– Девушка бежала… – Айя зажмурилась и показывала вслепую, отчего у Олега по позвоночнику пробежал холодок: выглядела она, как дельфийская пифия. – Он догнал… Они спорили… Да, кажется, он был выпивши… Потом потащил туда, а она чертила каблуками… Я кричала: «Валера, стой!» А он…
– Какой Валера? – напрягся Олег, и Айя резко замолчала. Потом раскрыла глаза и удивленно посмотрела на него.
– Что? – пробормотала она.
– Спасибо вам большое за помощь, товарищ майор, – Айя Михайловна поджала губы. – Но на будущее запомните: таких вещей делать нельзя. Ни в коем случае. Это понятно? Ладно, теперь я попробую просканировать место.
С этими словами старушка грациозно, насколько это вообще было возможно, пролезла через сугроб к углу домика. Сняла перчатки, аккуратно сложила их в замшевую сумочку и потерла ладони.
– Так-так… Минуточку… И тишина, будьте любезны… – она прикрыла веки и коснулась стены обеими руками.
Олег не то, что слова не произнес, он даже не шевелился. Только поглядывал то на Айю, то на ее бабушку, мерз и молчал. Знал бы, что придется ехать за город, поддел бы подштанники и захватил шарф… Интересно, она вообще жива еще, эта доктор наук? Или намертво срослась со стеной?..
– Изнасиловал, – вынесла вдруг вердикт Айя Михайловна. Оторвалась от домика и отряхнула руки. – Да, он ее насиловал… Неприятное зрелище, учитывая, сколько человек справляло нужду в этих кустах… Все-таки мужчины на удивление недалеко ушли в эволюционном плане…
– В точку, – ляпнула Айя, прежде чем Олег успел раскрыть рот и хоть как-то оправдать себя и коллег по Y-хромосоме.
Две женщины против него одного… Нет, дискуссия будет бессмысленной.
– И что теперь? – просто спросил он, проглотив оскорбление.
– Теперь дело за малым, – профессорша дернула плечом, как будто Олег спрашивал очевидные вещи. – Мы должны найти насильника. Найти – и наказать.
16. Спусковой механизм
Пожалуй, давненько Айю так не лихорадило. Даже с учетом ее богатого прошлого. Встреча с бабушкой подействовала, как один из самых зверских штаммов гриппа: Крюкову знобило, потряхивало и постоянно тянуло всплакнуть.
Она ненавидела слезы. Считала их проявлением слабости, и никогда никому не давала ни малейшего повода назвать себя нытиком. Профессорша будто вытащила затычку, которая держала внутри Айи все накопленные за годы рыдания. И полилось… И кто бы теперь подсказал, как это остановить!
Айя наотрез отказалась сразу ехать к Валере. Более того, она еще не решила, что согласна вообще кому-то называть его фамилию. Да, он совершил ужасный поступок… Но снова искать его? Снова видеть? И объяснять, откуда она узнала про изнасилование? Нет, как-нибудь в другой раз. Поэтому Олег забросил домой эту докторшу наук, которой для полноты образа не хватало только немецкого акцента и плетки, и повез Айю домой.
– Что с тобой творится? – периодически спрашивал он по дороге, косясь на ее полные слез глаза.