Росс с теплом следил за происходящим, одной рукой прижимая к себе Энджи, а другую положив на плечо брату.

Когда отзвучала песня и все подняли бокалы, входная дверь широко распахнулась.

– Первый гость! – воскликнул кто-то.

Росс уставился в темный проем, ожидая появления одного из сыновей Фрейзера или Делроя Макгрудера. Все они были хорошо воспитанными темноволосыми юношами, как и требовала традиция. Первый, кто переступит порог в новом году, должен обладать этими качествами, чтобы принести удачу.

Но в дом проникли лишь несколько снежинок, порыв ветра и непроглядная темнота, какая бывает только в сельской местности.

Росс стоял ближе всех к двери, а потому подошел к выходу, выглянул наружу и шагнул на крыльцо. Пробежавший по спине мороз мужчина воспринял как следствие царящего на улице холода и странной, выжидающей тишины.

Сам воздух замер.

Показалось или на самом деле раздался шорох крыльев и протянулась длинная тень – чернильно-черная на фоне темноты?

Росс Маклеод вздрогнул и шагнул обратно в дом. Мужчина, которому не суждено было насладиться следующим праздничным ужином и поприветствовать следующий новый год, оказался первым, кто переступил порог.

– Наверное, неплотно закрыли дверь, – произнес он, спеша к камину, чтобы согреться.

Возле огня сидела пожилая женщина – прабабушка молодых Фрейзеров. Она куталась в теплую шаль. Рядом лежал костыль.

– Вам принести виски, миссис Фрейзер? – вежливо предложил Росс.

Собеседница неожиданно крепко схватила его за руку своими тонкими, в старческих пятнах пальцами. Темные глаза впились в лицо мужчины.

– Все уже забыли то, что было предсказано много лет назад, – проскрипела она.

– Что же?

– Щит будет разрушен, а завеса порвана с помощью крови Туат Де Дананн [6] . Грядут конец и беда, распри и ужас – начало и свет. Не думала, что доживу до этого времени.

Росс мягко и снисходительно потрепал ее по руке. Кое-кто говорил, что в миссис Фрейзер течет кровь фейри. Другие считали старуху выжившей из ума. Однако от ее слов по спине снова пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом.

– И ты станешь всему причиной, дитя древних.

Ее глаза потемнели, а голос стал глухим, заставив Росса вздрогнуть от ужаса:

– Отныне между рождением и смертью времен воспрянут от долгого сна силы – как темные, так и светлые. И грядет кровавая схватка между ними. Но родится средь молний Избранный, коему подвластен будет меч. Но прежде немало выкопают могил, и твою – одной из первых. Война предстоит долгая, и закончится ли – никому то не ведомо. – На лице старухи промелькнуло сочувствие, и она шепотом завершила: – Но винить в том некого. И давно забытая магия снова благословит наш мир. Радость можно испытывать даже сквозь слезы.

Миссис Фрейзер немного помолчала, затем сжала руку Росса и добавила уже нормальным голосом:

– Спасибо за предложение, я с удовольствием выпью виски.

Испытывая дурное предчувствие, мужчина налил алкоголь собеседнице и себе, стараясь не принимать всерьез бессмыслицу, которую только что услышал.

Раздался громкий стук в дверь. Все присутствующие притихли в ожидании первого гостя в новом году. На пороге возник один из парней Фрейзера, которого приветствовали оглушительными аплодисментами. Он широко улыбнулся, шагнул внутрь и протянул хозяину дома буханку хлеба.

Хотя удачи это никому уже не принесло.

И все же к четырем утра, после того, как последний гость покинул ферму, Росс позабыл обо всех неприятных мыслях. Может, он слегка и перебрал с выпивкой, но, в конце концов, это был праздничный вечер, а теперь осталось лишь подняться на второй этаж и лечь спать.

Энджи устроилась под боком у мужа после того, как стерла макияж и нанесла крем, и тихо вздохнула.

– С Новым годом, милый, – пробормотала она.

– И тебя, – отозвался Росс, обнимая жену в темноте.

Затем он погрузился в сон об окровавленном фазане, который упал в центр каменного круга, о стае ворон с черными глазами-бусинами, которые взмыли в небо и затмили солнце. О волке, который завыл, призывая невыносимый холод и удушающую жару. Послышались всхлипы и рыдания, звон и стук, которые заставили время ускориться.

А потом наступила внезапная оглушительная тишина.

Росс проснулся после полудня с ужасной головной болью и тошнотой. Понимая, что заслужил похмелье, он все же заставил себя встать с кровати, побрел в ванную, нашел в аптечке упаковку аспирина. Проглотил четыре таблетки, запив двумя стаканами воды в тщетной попытке унять першение в горле. Затем принял горячий душ, а почувствовав себя немного лучше, оделся и спустился на кухню.