– У Мэйли был агент среди учеников, сливающий ей информацию. Не знаю чем она его смогла заинтересовать. Как бы то ни было, но свою задачу он исправно выполнял и даже участвовал в сливе информации о моём похищении. Наташ… Наталья Александровна слышала его голос и уверена, что это был кто-то из учеников. А Мэйли даже отцу отказалась рассказать о нём, – поделился я частью того что узнал, подслушивая разговор в резиденции Тёмного Клана.

– Припоминаю… Но будь это кто-то из наших, метка уже сожрала бы его или как минимум свела бы с ума! – категорично и неожиданно зло заявил рыжий, внимательно изучая картины на стене, – Уж поверь, у меня была возможность убедиться в том, как чётко и безжалостно работает ритуал!

Проследив за его взглядом, увидел выполненный углём портрет молодого парня – угрюмого и в тоже время невероятно обаятельного. Впечатление не портили даже впалые щёки с редкой щетиной и тёмные круги под глазами.

– Я верю тебе. Но фактам верю больше. Парни не упустили бы возможности упомянуть о том, что за время нашего отсутствия в Школе кто-то умер. Или ты думаешь, что мы могли пропустить столь знаменательное событие?!

– Логично, – хмыкнул Алексей, – И не поспоришь ведь. Что предлагаешь? Проверить всех учеников? Как ты себе это представляешь?

– Не всех. Только одного…

***

– Карты – изобретение дьявола! – громко и угрожающе прозвучало в тишине комнаты общежития. Слова говорившего не могли принадлежать человеку. Клокочущее рычание интонаций могло принадлежать только злобному демону…

Тревожно ворочающийся в своей кровати Савелий Давыдов вынырнул из мучительной полудрёмы, заменяющей ему сон. Вынырнул, обливаясь холодным потом и не сразу отдавая себе отчёт в действиях – ему показалось что терзающие по ночам кошмары лишь перешли в новую стадию. И поэтому поразмытый человеческий силуэт возле незашторенного окна на мгновение стал для него живым воплощением ужаса.

– Сгинь, нечистый! – возопил Давыдов и по привычке судорожно зашарил рукой под подушкой, нащупывая отделанную костью рукоятку вручённого вечером подарка. – Сдохни, нечисть!

Вбитые в подкорку рефлексы сработали опережая разум. Тяжёлый гранёный ствол кавалерийского револьвера плавно описал короткую дугу и хищно уставился на цель, палец юноши плавно дёрнул спусковой крючок, курок звучно щёлкнул, впиваясь начертанной на бойке руной в кристалл и выпуская наполняющую его энергию...

Тонкая струя жгучего пламени багряным росчерком ударила в центр неподвижно застывшей фигуры и за мгновение окутала её ревущим саваном огня с головы до пят.

– Сдохни! Сдохни! – как заведённый повторял Давыдов, полностью опустошая барабан револьвера.

Горящая фигура даже в жарких объятиях пламени поначалу оставалась недвижной, но спустя всего несколько секунд бесследно растаяла, оставив после себя выжженное пятно на деревянном полу. Вскочив с кровати, юноша убедился в исчезновении кошмара и расхохотался во весь голос: – Наконец-то я избавился от тебя, тварь! Наконец-то я смогу спокойно уснуть!

– Разве что вечным сном, Савва. Устраивает такой вариант? – лениво поинтересовался Алексей, надёжно укрытый темнотой возле входных дверей, и щёлкнул выключателем. Помещение тут же залило ярким жёлтым светом, разогнавшим тени по углам в мгновение ока.

Давыдов стоял возле окна в одних кальсонах, прикрыв глаза рукой с револьвером, и ругался:

– Какого чёрта, Соколов?! Это моя комната! Какого… ты тут делаешь?!

– Меня привёл зов, Савва. "Чёрная метка" питается твоей болью и с каждым днём расползается всё дальше и дальше, как гангрена… – пожав плечами, староста вышел в центр комнаты и указал пальцем на левую руку Давыдова. Посиневшую от кисти до локтя, слегка распухшую, с посиневшими ногтями и угольно-чёрными веточками кровеносных сосудов, – Хотя почему "как"? Рука ведь на самом деле гниёт. Тело предателя уподобляется гнилой душе. Закон природы…

– Мэйли Во Шин Во обещала, что не причинит ему вреда! Она клялась мне в этом! – зло бросил Савелий, выпрямляясь и вздёргивая подбородок. – Носитесь с этим японцем, чуть ли не молитесь на него… Тьфу!

– Он наш брат! – палец Соколова ткнулся в обнажённую грудь Давыдова. – И твой брат тоже! Ты давал клятву!

– Брат? Потому что ты так сказал? – раздражённо оттолкнув руку Соколова, юноша устало опустился на четырёхногий табурет, стоявший у окна. Черты его лица заострились, взгляд потух, щёки впали, а кожа побледнела, превращая его чуть ли не в живого мертвеца. – Ты привёл его и поставил нас перед фактом. Леонард – хороший парень, но не настолько, чтобы я принял его также хорошо, как остальных. Собутыльник, школьный товарищ, но не более! Ему ничего не угрожало, в конце концов, а я… У меня не было выбора. Карточный долг свят...

– Я сразу догадался что в этом замешаны карты, – медленно произнёс Алексей, медленно, словно смакуя горькие слова. – Почему не пришёл ко мне?

– Вечно жить в твоей тени, Лёша? – печально усмехнулся Савелий, ещё ниже опустив голову и глухо продолжил: – Графу такое невместно. Должно самому разгребать за собой такое дерьмо! Выбор был невелик: или пуля в висок или оказание пары услуг. А сейчас оказывается, что оба варианта были неизбежны. Эта дрянь на руке меня чуть с ума не свела, артефакты бессильны и только слегка купируют последствия, а целители беспомощно разводят руками…