М-да. Как-то я ожидал увидеть совсем другое. Старателей с лотками в руках и стоящих по колено в воде, навесы и избушки для ночёвки, а тут… Нет, лотки для промывания породы тоже были, но я увидел лишь одного мужичка с подобным приспособлением. А всего насчитал пятнадцать человек, и четверо из них с какими-то весьма для моего взгляда непривычными тачками в руках. Откуда-то со стороны тянулся узкий деревянный жёлоб, по нему и поступала вода в колоду или шлюз, о чём меня тут же просветил Николай Александрович. Предварительно всю породу сваливали на решётку-сито для сортировки. На грохот, тут же последовало новое уточнение. Женщины работали наравне с мужчинами. Точно так же катали тяжёлые тачки и махали лопатами. И даже немногочисленная здесь ребятня тоже занималась этим нелёгким делом. Удивился — женщин было чуть ли не в два раза больше, чем мужчин.

— Это тоже ваше, Николай Александрович?

— Нет, не моё. Это всё частная добыча. Деревеньку на берегу видели? Вот местные жители здесь на жизнь себе и зарабатывают.

— А я думал, что вся золотодобыча казне принадлежит теперь?

— И ошиблись. За всем уследить невозможно, да и смысла нет. Здесь, опять же, запасы золота небольшие и разворачивать промышленную добычу смысла нет. Зато людям хоть какая-то копейка выходит.

— А кому они добытое продают?

— Ну как кому? Надеюсь, что в Иркутске сдают…

— А что, ещё кому-то сдать можно?

— Вот в том-то и дело, что можно. Хунхузы его очень охотно скупают.

— Так неужели нельзя им запретить это проделывать?

— А как по вашему, для чего я здесь? Вот только не всё так просто, быстро такие дела не делаются.

— Почему же?

— А представьте, Сергей Викторович, сколько лет местное население свой такой вот сбыт имело? Налаженный, отметьте, сбыт, целая сеть работала. Взамен же не только деньги, но и разнообразные товары получали, табак, спирт. А сейчас мы предлагаем от этого сбыта отказаться. Это ладно здесь, в двух часах езды от Иркутска, а если дальше? Откуда до города добираться не одни сутки? Что можно людям предложить взамен? Так что непросто всё, Сергей Викторович, далеко не просто…

— Да, расстояния здесь огромные…

— А дорог практически нет, — подхватил Второв. — Потому-то и попенял вам, что вы со своим предложением не ко мне в первую очередь подошли.

— Каюсь, виноват. Но кто же знал? Впрочем, а кто вам мешает якобы в своих личных целях летающей лодкой пользоваться? Или точно такую же торговую сеть создать? Свою? Кто может запретить?

— Да в общем-то никто, кроме самих расстояний. Для того я здесь и нахожусь, чтобы своими глазами всё это увидеть, оценить и решить, что и как дальше делать. Очень уж здесь всё запущено. Методы добычи варварские, люди живут в непередаваемых условиях, даже не живут, а выживают. Смертность очень большая. Оплата женского труда отсутствует, хотя женщины, как вы уже видели, работают не меньше мужчин. Не меньше, а то и больше. И детский труд вообще не учитывается. Это здесь ещё более или менее прилично, рядом с городом. А вот там, — Второв повёл подбородком куда-то в сторону. — Там всё страшно. Завезли людей в глушь, и всё. Деться оттуда им некуда. Оттого и вынуждены были на любых кабальных условиях на наших бывших союзников горбатиться! Но ничего, наладим постепенно нормальную работу…

— Слышал я про Ленский расстрел… — осторожно сказал.

— Да? От кого? Впрочем, неважно. Другое важно. Здесь же вся политика зарубежных компаний была направлена на дискредитацию самодержавия. При полном попустительстве и невмешательстве местной власти. Купчишки, опять же, распоясались… А-а, да кому я об этом говорю? Вы же и без меня это знаете! — раскраснелся Второв. — И как теперь это всё исправлять? Да тут не исправлять, тут всё заново налаживать нужно! А затраты какие… Но здесь ещё ладно, а вот в Приамурье вообще местным жителям запрещено на золотодобыче работать. Представляете, они там китайцев нанимают! Каково? И как везде успеть? Замотался! С вами вот на охоту выбрался, так хоть отдохнул немного.

— Вот! Тогда кому какое дело, как и на чём вы по или лучше над этой землёй мотаетесь? С летающей лодкой всё проще будет. Времени сколько на одной только дороге сэкономите! Опять же и снабжение приисков можно будет подобным образом наладить.

— А ведь вы правы. Никому никакого дела и быть не может…

— Ну и?

— Сергей Викторович, давайте-ка об этом чуть позже поговорим. Когда в город вернёмся. И более предметно… — пришлось прервать разговор Второву. Потому что наконец-то не выдержали хозяева, и в нашу сторону направился один из старателей. Ну а работа даже и не думала прекращаться…

Что сказать об охоте? Всё, как всегда. Походили, по сопкам немного полазили, нашли зверя и заполевали его. Что понравилось, просто так стрелять и набивать зверя не стали. Одного изюбря взял Второв, я же подстрелил косулю. Можно было и по кабанам отстреляться, но просто не успел прицелиться — очень уж шустро они через распадок проскочили. Да и в такой высокой траве, честно сказать, просто побоялся стрелять. С косулей куда проще вышло — голова с шеей хорошо видны. Тихонечко и без резких движений поднял карабин, спокойно прицелился и мягонько потянул за крючок. И не увидел за выстрелом, попал или нет. Но голова пропала. Хорошо, что за спиной казак подстраховывал на всякий случай. Иначе бы нас со Второвым одних не отпустили. Вот он мне и сказал:

— Хороший выстрел, ваше высокоблагородие…

Тут же и разделали добычу и уже потом навьючили мясо на лошадок и отвезли в лагерь. Что-то себе оставили, остальным поделились с местными работягами. Ночевали-то мы прошлую ночь в деревне как раз в избушке одного из них. То есть, пока семья в полном составе мыла золотишко в этой пади, наши казаки и устроились во временно опустевшем доме. По договору, а не просто так. Не все же жители подались на добычу, кто-то же и за домами, и за хозяйством приглядывать остался. Так что всё по-честному.