— Да ладно, не жмитесь. Понятно же, что капитан Карвальо просвятила вас на этот счёт гораздо больше, чем следовало бы, с точки зрения предписанных ограничений, — заведующий кафедрой никак не унимается с дробным хихиканьем в своем кресле. — Честно говоря, это была моя идея — пригласить вас сюда и поговорить откровенно и неформально.

— Когда и где, и кому я успел наступить на ногу на федеральном уровне настолько, чтобы стали актуальными мои нынешние проблемы? Держим в голове, что о федеральном уровне я и сейчас понятия не имею. — Перевожу взгляд с одного офицера на другого.

— А вот это и есть предмет нашего разговора, — мягко вклинивается Бак. — Но тут необходимо сделать одно небольшое лирическое отступление, даже два… Во-первых, не надо иметь семи пядей во лбу, чтоб сопоставить эксгумацию трупа вашей матери, присутствие там капитана Карвальо, с которой у вас свои отношения — и это самое насекомое. Вы понимаете, о чём я. Не хочу занудствовать, но кажется, ваша семья с этой летучей мухой уже знакома. — Бак многозначительно и твёрдо смотрит на меня. — Ваша мать погибла до того, как вы попали в Корпус. Что вам известно о статусе так называемого автономного региона Мвензи? — без перехода спрашивает он.

— Ровным счетом ничего. Кроме того, что там добывается рутений, который является известным предметом интереса с точки зрения одарённых. Ну и, попутно, вроде бы, там когда-то была законсервирована лаборатория, занимавшаяся расшифровкой гена старения. Несмотря на явную медицинскую и гуманную направленность темы, есть сведения на уровне слухов, что не всё с той лабораторией закончилось радужно.

— Вы уже примерно в курсе, — не спрашивает, а утверждает Бак, кивая самому себе. — Да, дела обстоят примерно таким образом. Не будем разжёвывать детали, если вы о них представление имеете… Главное уточнение: в силу удаленности региона, как и имеющихся до сих пор разногласий, федеральный статус Мвензи до конца не определён.

Оба офицера впиваются в меня взглядом, как будто я сейчас должен явить божественное откровение.

— А почему вы на меня так смотрите? — наклоняюсь вперёд, им навстречу, вытягивая шею вперёд, в их сторону. — Я, кажется, не генерал-губернатор. А сейчас, кажется, не феодальная пора наместников территорий.

— Вы не в курсе, — констатирует Бак. — Но необычайно близки к теме. У вас, похоже, какой-то интуитивный талант… Дело в том, что, по федеральному договору, Мвензи управляется исключительно в соответствии с их местной редакцией Закона о самоуправлении. Я вам сброшу на комм чуть позже, поизучайте. Прелюбопытнейший документ, хот и есть далеко не во всех федеральных источниках…

— Каким образом Закон может не фигурировать в федеральных источниках? — от удивления, даже невежливо перебиваю собственного куратора.

В этот раз выходка остаётся незамеченной, хотя обычно Бак реагирует более чем резко.

Вместо ответа, старшие многозначительно переглядываются между собой и саркастически хмыкают в унисон.

— Если коротко, без разрешения местного Совета, федералы не могут там даже гвоздя в дерево забить. — Будничным тоном продолжает Бак. — Несмотря на все государственные интересы, включая рутений и остатки лаборатории.

— А лаборатория тут при чём? Она разве не федеральная?

— Соглашение с местными от Федерации было подписано после того, как лаборатория, существующая де-факто, завершила первые две или три фазы испытаний, — вклинивается полковник. — И уж намного позже, чем возник вопрос с рутением. Дело в том, что переговоры с аборигенами шли более ста лет. Не могли договориться всё это время, как это ни гротескно звучит сегодня.

— Я и понятия не имел, что такое возможно, — двигаю бровью вверх-вниз.

— Действительно, очень большое исключение, по ряду причин. Потому и не афишируется, — кивает заведующий кафедрой. — Но вишенка в следующем: переговоры с местными вёл департамент колоний. Это их подведомственность, их функция и компетенция.

— А лабораторию там поставил один из исследовательских комитетов Федерального Совета, — цедит сбоку Бак, изображая иронию. — Не принимая местных всерьёз. Места вроде бы глухие, требованиям удовлетворяют, местная власть на всё смотрит сквозь пальцы: до недавнего времени — вообще родовой строй и отсутствие цивилизации. Как следствие — нет угрозы утечки информации.

— То же самое касается и начала разработки рутения. — Подхватывает полковник. — Охрана выработки поначалу осуществлялась вообще вооружёнными силами, обстановка там специфическая. Потом, правда, армию пришлось убрать: Федеральный Договор с тамошними племенами Департаментом Колоний, наконец, был подписан.

— И все отношения стали лихорадочно приводить в соответствие с нормами Государственного Законодательства, — веско роняет Бак.

— Вы так говорите, как будто фокусников изображаете, — хмуро смотрю обоим навстречу. — И странно на меня смотрите.