Диван вокруг стола был переполнен, но, похоже, никто не возражал. Вейнрайты восседали во всевозможных живописных позах, требующих пространства и внимания. Только сидящая напротив Старка Дездемона была зажата, как в скалах, между Генри и Кирстен.

— Плохие рецензии предполагают, что билеты на спектакль никто не покупает и он закрыт, — вопила Джульетта. — Я снова потеряю работу. — Она обхватила голову руками. Грива ее волос ниспадала на плечи и каскадом сыпалась на стол.

— Значит, спектакль переживает некоторые проблемы. Это была премьера, что же вы хотите? — Дездемона протянула руку, чтобы похлопать по плечу кузину. — Не твоя вина, что публика не постигла сути мухобойки.

— Эй, Джульетта, не вешай нос, — посочувствовал актрисе Генри Вейнрайт, симпатичный парень той же масти, что и все. — Ты не виновата, что сегодня зал был набит плебеями из Ист-Сайда.

— Генри прав, — добавила Кирстен. — Каждый знает: обитатели окраин хотят лишь поглазеть на артистов. Публика не та.

Генри сурово продолжил:

— Верно, черт побери. Что они забыли в» Рампе «? Им бы следовало отправиться в театр на Пятой авеню, на свежую постановку какой-нибудь старьевщины.

—» Рампа» без денег, — мрачно объявила Джульетта.

— Еще какие новости? — спросил Генри. — «Рампа» бедствует со дня открытия. Большинство маленьких театров в таком же положении.

— Поэтому Иан Иверс решил заполнить зал таким, по его мнению, удачным способом, — отозвалась Джульетта. — Он предложил им эдакий тур. Вы представляете — обед и шоу в центре Сиэтла, транспортировка входит в стоимость билета.

Дездемона подняла брови.

— Транспортировка?

— Он использовал твой фургон, — Джульетта замялась.

Генри тихонько свистнул.

— Иан Иверс снова удивляет. Целый автобус истсайдеров прибывает полюбоваться периферийным театром. Впечатляет. Похоже, он был в отчаянии.

— Кто этот Иан Иверс? — спросил Старк, слабо заинтересовавшись.

— Иан, владелец «Рампы»— объяснила Дездемона. — Фактически, он и есть «Рампа». Продюсер, менеджер, художественный руководитель — один во многих лицах.

— «Рампа» его ребенок, — сказал Генри. — Предназначение Иана Иверса стать известным на рискованном поприще современного театра Сиэтла.

— Зачем? — удивился Старк.

Все сидящие за столом посмотрели на него как на идиота. Это было новое ощущение для Старка. Он не привык к такому выражению лиц, с которым окружающие уставились на него.

Дездемона сжалилась.

— Для того чтобы иметь возможность перебраться в Нью-Йорк и стать действительно авторитетом.

— Понятно, — вежливо ответил Старк. Дездемона одарила его доброй улыбкой и быстро занялась утешением Джульетты:

— Прости этих бедняг с окраин. Ты играла бесподобно. Совершенно бесподобно. Не правда ли, Старк, это было превосходно?

Старк, неумелый в подобных ситуациях, почувствовал, что должен сказать что-то значительное о роли Джульетты в пьесе, которая скорее походила на неподдающийся расшифровке компьютерный код. Он подыскивал слова. Все ждали.

— Вы самая необычная мухобойка, которую я когда-либо видел, — наконец произнес он.

Джульетта подняла голову с надеждой во взоре.

— Вы действительно так думаете?

— Несомненно, — ответил Старк. Дездемона одобрительно посмотрела на него.

— Особенно в финале, когда она наконец-то прихлопнула муху на стене. Захватывающая сцена. Я даже ощутил себя в абсолютной плоскости, которую, должно быть, почувствовала муха в момент удара. — Старк вежливо загородил свой кофе от вихря Джульеттиных волос.

Во взгляде Дездемоны появилась подозрительность. Старк приподнял плечо. Он был в ударе, но все же чувствовал себя не в своей тарелке.

Сэм ни слова не понял, но больше всего его удивляло то, что он забавлялся, хотя и весьма извращенным способом.

Это все из-за Дездемоны, Старк знал определенно.

Он все еще не понимал, почему разрешил ей затащить себя на кухню «Верного стиля» пообедать с ее темпераментными служащими. Он не мог объяснить, почему отправился с ней и ее родней на шаманское представление в театр, который вместе со сценой, зрительным залом и труппой мог уместиться в его офисе.

С другой стороны, этим вечером выбор у него был невелик. Если бы он не сидел с избранными членами клана Вейнрайтов в Театральном кафе на площади Пионеров Запада, то был бы в данный момент в обществе бутылки дорогого шампанского, козьего сыра и немногословной записки невесты. Именно так он провел свою первую брачную ночь два года назад.

Старк привык к одиночеству после неприятностей.

Соответственно, он привык оставаться один, когда Дела шли хорошо. Он давно уже научился переносить невзгоды и праздновать удачу наедине с самим собой. Это стало его образом жизни.