Снизу донесся звук бьющегося стекла.

— Черт бы побрал этого человека! — пробормотала Лавиния.

Эмелин, слегка наклонив голову, прислушалась.

— Марч явно намерен представить все так, будто мы стали жертвами вандалов и грабителей, правда?

— По его словам, он крушит все в магазине, чтобы преступник Карлайл не заподозрил, что его обнаружили. — Лавиния обхватила Аполлона, пытаясь вытащить тяжелую статую из шкафа. — Но думаю, что это его очередная ложь. Марч наслаждается тем, что творит внизу. Он сумасшедший.

— Вовсе нет. — Эмелин пошла к шкафу за следующей вазой. — Однако мы мудро поступили, убрав настоящий антиквариат сюда, наверх, чтобы уберечь его от воров.

— Только в этом нам и повезло. — Лавиния наконец вытащила Аполлона из шкафа. — Страшно подумать, что произошло бы, если бы мы выставили настоящий антиквариат внизу, рядом с копиями. Марч, без сомнения, уничтожил бы все.

— Если хочешь знать мое мнение, удачнее всего то, что мистер Марч не причислил нас к шайке головорезов Карлайла. — Эмелин завернула в полотенце небольшую вазу и убрала ее в сундук. — Я содрогаюсь при мысли о том, что он сделал бы с нами, сочтя, что мы заодно с настоящими преступниками, а не просто наивные дурочки.

— Марч уничтожил наш единственный источник дохода и выбрасывает нас из дома. Что может быть хуже?

Эмелин оглядела старые каменные стены комнаты и усмехнулась:

— Едва ли можно назвать эту маленькую неуютную комнату домом. Я не буду скучать по ней.

— Еще как будешь, когда мы окажемся в Лондоне, без единого пенни, и нам придется зарабатывать на жизнь на улице.

— До этого не дойдет. — Эмелин похлопала по завернутой в полотенце вазе. — Вернувшись в Англию, мы продадим этот антиквариат. Сейчас очень модно коллекционировать его. На вырученные деньги мы снимем дом.

— Но ненадолго. Нам повезет, если денег, вырученных за эти предметы, нам хватит на то, чтобы протянуть полгода. Когда же мы продадим последнюю вещь, наше положение станет просто плачевным.

— Ты что-нибудь придумаешь, Лавиния. Тебе всегда это удается. Только вспомни, как хорошо все сложилось, когда наша хозяйка сбежала с тем красивым графом и мы оказались без средств в Риме. Твоя идея открыть антикварный магазин была поистине гениальна.

Лавиния едва не закричала от отчаяния. Несчастную женщину ужасала безграничная вера Эмелин в ее способность всплывать на поверхность после каждой очередной катастрофы.

— Помоги мне, пожалуйста, с этим Аполлоном.

Эмелин с сомнением посмотрела на большую обнаженную статую, которую Лавиния пыталась дотащить до сундука.

— Он займет почти весь последний сундук. Может, лучше оставить его и упаковать несколько ваз?

— Аполлон стоит нескольких десятков ваз. — Лавиния остановилась посередине комнаты, тяжело дыша, и обхватила статую поудобнее. — Это главная ценность нашей коллекции. Мы должны забрать его.

— Если мы положим Аполлона в сундук, у нас не останется места для твоих книг, — мягко заметила Эмелин.

У Лавинии сжалось сердце. Она взглянула на полку, заполненную поэтическими сборниками, которые привезла из Англии. Мысль о том, чтобы оставить их, казалась ей невыносимой.

— Когда-нибудь я восполню эту потерю.

Эмелин с сомнением посмотрела на Лавинию:

— Ты уверена? Я знаю, как много для тебя значат эти книги.

— Аполлон важнее.

— Ну хорошо. — Эмелин подошла, чтобы помочь Лавинии.

Громкие шаги раздались на лестнице, и Тобиас Марч появился на пороге комнаты. Оглядев сундуки, он перевел взгляд на Лавинию и Эмелин.

— Вы должны немедленно уезжать, — сказал Марч. — Я не могу дать вам даже десяти минут, это огромный риск.

Лавинии безумно хотелось швырнуть ему в голову одну из ваз.

— Я не оставлю Аполлона. Возможно, только благодаря ему мы не окажемся в борделе, вернувшись в Лондон.

Эмелин поморщилась:

— Право же, Лавиния, не стоит так преувеличивать.

— Это истинная правда! — резко возразила Лавиния.

— Дайте мне эту чертову статую. — Тобиас шагнул к ним и подхватил тяжелое мраморное изваяние. — Я уложу ее в сундук.

Эмелин мило улыбнулась;

— Благодарю вас. Но она довольно тяжелая.

Лавиния возмущенно фыркнула:

— Только не благодари его, Эмелин. Это он виноват во всех наших нынешних бедах.

— Всегда рад оказать услугу, — сухо ответил Тобиас и опустил статую в сундук. — Что-нибудь еще?

— Да, — тут же откликнулась Лавиния. — Вон та урна у двери. Это редчайший экземпляр.

— Урна не поместится в сундуке. — Марч взглянул на Лавинию. — Придется выбирать между Аполлоном и урной.