Шрифт:
— Когда-то был городом. От него осталась только дорожная развязка, где находится пансионат, принимающий постояльцев.
— Теперь вспомнил, — сказал Ли и потянулся за добавкой мяса. — Это был маленький самолетик с одним двигателем. Сгорел дотла, ничего не осталось. У шерифа и его людей ушла неделя, чтобы идентифицировать останки.
— Апрель семьдесят четвертого, — добавила Максин.
— Я нашел несколько старых деталей самолета в гараже мисс Смит. Судя по всему, их туда положил ее отец. Наверно, он обнаружил обломки где-то в горах.
— Чарли Смит, — грустно проговорила Максин. — Храни господь его душу. У соседа было такое количество идей, как разбогатеть, что он мог бы сравниться с безработным растратчиком, сидящим на пособии.
— Скорее всего, купил обломки в Денвере в какой-нибудь лавке, где армия продает списанное оборудование. Видимо, рассчитывал с их помощью претворить в жизнь свое очередное бесполезное и неработающее изобретение.
— Похоже, отец Лорен был неудачливым изобретателем.
— Бедняга Чарли именно таким и был. — Ли рассмеялся. — Я помню, как он пытался сделать автоматический забрасыватель удочки. Проклятая штуковина расшвыривала наживку везде, кроме воды.
— А почему вы называете соседа «бедняга Чарли»?
На лице Максин появилось печальное выражение.
— Думаю, из-за того, как ужасно он умер. Разве Лорен не рассказала?
— Только то, что он умер три года назад.
Мистер Раферти показал на почти пустую бутылку гостя.
— Еще хотите?
— Нет, спасибо.
— Дело в том, что Чарли взорвался, — сказал Ли.
— Взорвался?
— Думаю, на динамите. Но наверняка никто не знает. Единственное, что удалось найти для опознания — один сапог и большой палец.
— Шериф сказал, что Чарли убило одно из его неудачных изобретений, — добавила Максин.
— А я продолжаю утверждать, что это чушь собачья! — проворчал Ли.
— Перестань. — Она строго взглянула на мужа.
— Чарли знал про взрывчатые вещества больше всех на свете. В армии он был специалистом по взрывным работам. Да он разряжал бомбы и снаряды по всей Европе после Второй мировой войны!
— Не обращайте внимания, — сердито сказала Максин. — Ли вбил себе в голову, что Чарли убили. Но это даже не смешно, потому что у Чарли Смита на всем белом свете не было ни одного врага. Так что его смерть чистой воды несчастный случай.
— Каждый имеет право на собственное мнение, — заявил хозяин дома.
— Десерт, мистер Питт? — предложила женщина. — Я испекла пирог с яблоками.
— Большое спасибо, но я лопну, если съем еще кусочек.
— А ты, Ли?
— Я больше не хочу есть, — проворчал муж.
— Не переживайте, мистер Раферти, — попытался успокоить его Питт. — Похоже, я тоже стал жертвой собственного воображения. Найти обломки самолета в хижине в горах… Естественно, я решил, что они с места авиакатастрофы.
— Мужчины порой как дети. — Максин улыбнулась гостю. — Надеюсь, вам понравился ланч.
— Пальчики оближешь! — ответил Питт.
— Следовало дольше поварить устрицы Скалистых гор. Они получились сыроватыми. Как думаешь, Ли?
— По мне, так получилось неплохо.
— Устрицы Скалистых гор? — переспросил Питт.
— Ну да, так называют жареные бычьи яички, — ответила Максин.
— Вы серьезно?
— Ли требует, чтобы я готовила их, по крайней мере, два раза в неделю.
— Бьет мясо по всем пунктам, — неожиданно рассмеявшись, заявил муж.
— И не только мясо, — пробормотал Дирк, взглянув на свой живот и размышляя, есть ли у Раферти «Алка Зельтцер».
Он пожалел, что не отправился на рыбалку.
ГЛАВА 3
В три часа ночи Питт все еще не спал. Он лежал рядом с Лорен, смотрел сквозь панорамное окно на силуэты гор, а в голове у него, как в калейдоскопе, одна картинка сменяла другую. Последний кусок, казалось бы, простой головоломки никак не хотел вставать на место. Когда небо на востоке начало светлеть, он выбрался из постели, натянул шорты и тихо вышел из домика.
Старенький джип подруги стоял на подъездной дорожке. Дирк засунул внутрь руку, достал фонарик из бардачка и вошел в гараж. Сдвинув в сторону брезент, он принялся изучать кислородный баллон. Цилиндрической формы, немногим больше ярда в длину и восемнадцать дюймов в диаметре, он был поцарапанным, с вмятинами. Внимание Питта привлекло состояние узлов крепления. Через несколько минут он занялся шасси.
Двойные колеса соединялись общей осью. Она крепилась к центральному валу около втулок, так что получилось что-то вроде перекладины буквы «Т». Круглые покрышки высотой в три фута находились в приличном состоянии. Удивительно, но в них еще был воздух.