— Сбить башню? — скептически переспросил генерал.

— Часть «Фантомов» вооружена мощными ракетами «Сатана», — пояснил Кемпер. — Я не ошибаюсь, генерал Сейр?

Глава ВВС Майлс Сейр кивнул.

— Каждый истребитель вооружен четырьмя ракетами, способными пробить три ярда бетона.

— Я вас понял, — сказал Хиггинс. — Но какова их точность? В случае промаха мы можем выпустить БС.

— Эту задачу можно решить, — сказал обычно не слишком разговорчивый Сейр. — Как только пилот производит выстрел, управление ракетой передается на землю. Ваши люди, генерал Хиггинс, находятся достаточно близко к «Айове», чтобы нанести ракетный удар с точностью до двух футов.

Генерал сорвал трубку телефона и повернулся к президенту.

— Если Фокс будет продолжать стрелять с той же частотой, у нас есть менее двух минут.

— Поднимайте самолет, — без колебаний сказал глава государства.

Пока Хиггинс отдавал приказы войскам, находившимся рядом с «Айовой», Кемпер изучал папку с чертежами корабля.

— Оружейная башня защищена бронированными стальными пластинами от семи до семнадцати дюймов толщиной, — сказал адмирал. — Возможно, мы не сумеем ее пробить, но определенно оглушим оружейный расчет.

— Мы можем предупредить «морских котиков» о наших намерениях?

Кемпер мрачно покачал головой.

— Мы бы их предупредили, но с ними нет связи с того момента, как они спрыгнули в воду.

Фергус не вышел на связь из-за того, что рацию выбило из его рук пулеметной очередью с «Айовы». Пуля аккуратно ампутировала средний палец его левой руки, после чего прошла через передатчик и правую ладонь. Резервная рация исчезла вместе с одним из командиров группы, который получил смертельное ранение в грудь, и его тело унесло вниз по течению.

Он потерял шесть человек из тридцати, пока бойцы поднимались на борт «Айовы». Они взбирались вверх по нейлоновым лестницам, которые удалось забросить на корму при помощи арбалетов. Их встретил мощный заградительный огонь, когда они добрались до главной палубы, и мужчины начали вести ответную стрельбу по защитникам корабля.

Лейтенант остался один на юте [20] — прежде здесь был установлен подъемник для вертолетов. Разочарование заглушало боль в раненых руках. Время уходило. Он получил приказ захватить посадочную площадку и не дать команде линкора открыть ответный огонь. Раздался третий выстрел корабельной пушки, и Фергус прокричал бессильное проклятие.

Он уже видел появившиеся над высоким берегом вертолеты морской пехоты, ждавшие его сигнала для приземления. Мужчина осторожно выглянул из-за основания подъемника. Пулеметы, установленные за бронированной плитой на капитанском мостике, вели огонь по его людям, которые выдвинулись вперед без него. Никто не обращал на Фергуса внимания.

Держа автомат одной рукой, он вскочил на ноги и помчался по открытому участку палубы, выпустив на ходу длинную очередь. Лейтенант почти успел добежать до укрытия за кормовой башней, когда люди Фокса его заметили, и одна из пуль прошила икру его левой ноги.

Фергус сделал еще несколько шагов, упал и откатился за фальшивую башню. Новое ранение огнем жгло левую часть тела. Он лежал на палубе, прислушиваясь к перестрелке впереди и борясь с болью, когда два истребителя возникли со стороны восходящего солнца и нанесли свой страшный удар.

Если бы не тупая боль, засевшая в каждом дюйме тела, Питт мог бы поклясться, что уже умер. Он почти с сожалением заставил себя оттолкнуть серую пелену и открыть глаза.

Затем мужчина провел руками по ногам и телу. Если не считать многочисленных синяков, он, наверное, сломал два или три ребра. Питт потрогал голову и с облегчением вздохнул — на ладонях не было крови. В следующее мгновение он с недоумением обнаружил несколько деревянных щепок в правом плече.

Питт сел и начал сгибать руки и колени, и они ему повиновались. Пока все шло хорошо. Он сделал глубокий вдох и поднялся на ноги, восхищенный своим достижением не меньше, чем если бы покорил Эверест. В зазубренное отверстие в нескольких футах от него проникал солнечный луч, и Дирк, покачиваясь, побрел к нему.

Постепенно к нему возвращалась способность соображать, и он попытался понять, почему не разбился, когда упал на корабль. Фанерные панели, которыми заменили стальные переборки, смягчили падение, он пробил один из таких листов, как пушечное ядро, и сделал заметную вмятину на втором. Так он оказался в коридоре, ведущем в офицерскую кают-компанию. Теперь Питт понял, откуда взялись таинственные щепки.

Словно сквозь туман он помнил оглушительный звук удара и вибрацию. Шестнадцатидюймовые пушки, сообразил мужчина. Но с какой частотой они стреляют? И как долго он находился без сознания? Снаружи донеслась автоматная стрельба. Кто с кем сражается? Вопросы отбрасывались по мере того, как появлялись: ответы не имели значения. Перед ним стояла другая задача.

Питт прошел двадцать футов по коридору, остановился, вытащил из кармана фонарик и сложенный план палуб «Айовы». Потребовалось почти две минуты, чтобы сообразить, где он находится. Изучать лабиринт внутренних коридоров линкора было подобно попытке понять, куда следует двигаться в упавшем набок небоскребе.