— Ладно, — Дин вздохнул. — Залезем.

— Тогда вперед, — сказала она.

Несмотря на его протесты, Дин забрался по стене с легкостью. Почти все здания в Треугольнике были построены с зацепками для Гильдии. Она все еще считала странным мир, где убийцы были разрешены. И не только это… им помогали жители. Даже здания помогали им убивать людей.

Но Сирена едва могла говорить. Королевская семья Бьерна была массовыми убийцами две тысячи лет. Это не было нормальным.

И она стала карабкаться за Дином. Она была рада, что переоделась в кожаную броню. Ее платье только мешало бы. Дин поймал ее за запястье и помог забраться на балкон.

Сирена была уверена, что в этой комнате оставалась в прошлый раз. И, что она не будет занята. Она надавила на дверь и обнаружила, что комнату изменили.

— Создательница, — тихо выдохнула она и поняла, что попала в детскую.

И малыш Аралин спал в кроватке у стены. Аралин спала в кресле — качалке рядом с ним.

Сирена открыла дверь чуть шире, чтобы было видно и Дину. Но, когда она ее подвинула, петли скрипнули. Сирена скривилась от тихого звука. Аралин резко проснулась. Страх мелькнул на ее лице при виде двух фигур в черных плащах на пороге. Она выглядела так, словно хотела закричать.

— Это я. Я, — Сирена поспешила в комнату. — Это Сирена.

Напряжение пропало из тела Аралин.

— Сирена! — завопила она, вскакивая на ноги. — Что ты тут делаешь?

Они обнялись, прижались друг к другу.

— Я пришла проведать тебя, — сказала Сирена. — Командир сказал, что помогал уберечь тебя. И я не могла прийти в Келл и не заглянуть.

— Я думала, ты пришла из Гильдии убить меня, — выдохнула она.

— Знаю. Прости. Мы не хотели, чтобы кто — то знал, что мы были тут. Я знаю, что устроила проблемы в прошлый раз.

— Да, но все уже хорошо. Ларсен разобрался. И твой Командир помог, где мог. Было даже приятно с членом Гильдии на нашей стороне.

— Я рада.

— А кто это? — спросила Аралин, отпустив Сирену и посмотрев на Дина, который закрыл дверь и прошел в комнату.

— Это Дин, — сказала Сирена.

— Твой элейзийский принц? — спросила Аралин с тайной улыбкой.

Сирена рассмеялась.

— Именно.

— Рада, что вы помирились, — Аралин протянула руку, и Дин пожал ее.

— Рад знакомству.

— И я. Заботишься о моей сестре? Проблемы следуют за ней по пятам.

— Я стараюсь, — сказал он с улыбкой. — И проблемы всегда следуют за ней? Она уж очень хорошо их находит.

— Эй! — Сирена шлепнула его. Аралин только рассмеялась.

— Да, так всегда было.

— Я так и думал.

— Эй, вы оба! — Сирена закатила глаза.

Аралин улыбнулась им, а потом повела Сирену к кроватке.

— Идем. Посмотри на своего нового племянника.

— Еще мальчик? Как его зовут?

— Это Логейн де Боэр Берг.

— Логейн и Лейн. Чудесно, — прошептала Сирена. — Можно его подержать?

— Конечно, — Аралин взяла малышка и помогла Сирене обвить его руками.

— Ох, он такой милый и мягкий.

Аралин рассмеялась.

— Да. И он больше своего брата. Он хочет тебя узнать. Я знаю.

Сирена кивнула и посмотрела на будущее их семьи. Малыш родился в жестоком мире. В мире тьмы и смерти. Она отчаянно хотела это изменить. Не ради себя, а ради всего ее народа. Ради этого крохи, чтобы он рос и не переживал, что убийца вот — вот придет и убьет его. Малиса нависала угрозой. Сирена хотела победить ради него.

— Тьма накрывает Эмпорию, — прошептала она, глядя на сестру. — Она наступает, и быстро.

Аралин сглотнула.

— До нас доходили слухи.

— И они — правда. Может, все даже хуже. Я бы попросила тебя пойти со мной, — Сирена посмотрела на малыша, — но знаю, что ты не согласишься.

— Мое место с семьей.

— Скажи, что у вас есть убежище на случай, если станет хуже.

Аралин кивнула.

— У Ларсена есть такое место.

— Хорошо.

Сирена знала, что должна была уйти. Что у них были дела важнее на эту ночь. Что им нужно было спасать мир.

Но она села в кресло — качалку и ворковала с племянником. Она не знала, увидит ли его снова. Но вида черной прядки волос и круглых щечек пухлого малыша хватало, чтобы она стремилась к другой стороне.

Она слушала вполуха, как Аралин и Дин знакомились. Как легко он общался с ней, хотя Аралин всегда была замкнутой со всеми. Она изменилась, став матерью.

Сирена не думала такого о себе до этого. Ей нужно было со многим разобраться, но, может, однажды и она такой станет.

— Нам нужно идти, — мягко сказал Дин. — Чем дольше мы тут, тем опаснее.