— Я тебе обещаю, что мы будем любить друг друга наживую. Много раз.

— Это правда приятнее? — спрашивает.

— Не знаю, я не пробовал.

— А со мной попробуешь? Без барьеров. Кожа к коже. Чтобы жидкости смешивались, — дразнит меня, кусая нижнюю губу. У меня сразу встает. Моментально полная готовность. Мне хочется, просто адски хочется ее наживую. Двигаться в ней, чувствовать еще лучше. Куда уж лучше, но вдруг…

Моя. Вся моя… Блть.

— Да, — целую дуреху в нос.

— Ты ведь хочешь кончить в меня? — Полина просто фанат откровенных разговоров.

— Еще бы. Ты ведь моя женщина. — Удобно устраиваюсь между ее ног, целую коленки. — И я обязательно это сделаю, когда мы будем планировать детей. Давай оставим этот вид удовольствия на потом? Не все сразу. Я стараюсь тебя беречь, а ты вот в этом белье со своими щедрыми предложениями не очень-то мне помогаешь.

— М-м-м, когда мы будем планировать детей, — она мечтательно откидывает голову на подушки.

Я часто рассказываю ей много всего о том, как ей следует о себе заботиться. Что презервативы обязательны и даже в браке стоит раз в год сдавать анализы. Привожу в пример своих знакомых. К сожалению, по статистике баснословное количество ВИЧ-инфицированных — это замужние честные женщины, которых заразили нечестные мужья. Нельзя слепо верить людям. Обычно она смотрит в мои глаза с диким обожанием и половину пропускает мимо ушей.

Но ничего, я повторю в следующий раз.

Мы вообще много разговариваем обо всем на свете. Особенно перед сном, когда лежим в обнимку. Не стану утверждать, что моя жизненная философия — единственно верная. Но она — моя. И если Полина хочет ее послушать, почему бы не поделиться?

Отец меня отругал, что дурью маюсь. В его обычной манере старого отставного офицера. Родителям нравится Полина, но они прекрасно понимают, что наш союз обречен. Это вообще все вокруг понимают, и иногда мне кажется, что я держусь исключительно на природной упертости. Она из очень богатой семьи, на день рождения ей подарили «Лексус» за почти три ляма, и она в большом восторге не была, потому что хотела мерс. Мой «Рено Дастер» даже рядом не стоял.

И еще — она молода, пока не ведает, что творит. Отец в этом плане непреклонен, уверен, что я порчу ей жизнь, склоняю к блуду, что является тяжким грехом. Он не вмешивается, но наблюдает. Отец крайне религиозен, с мамой они начали жить только после венчания. Так сложилось, что роспись и венчание были назначены на разные дни, поэтому первая брачная ночь у них состоялась через неделю после ЗАГСа.

У меня потрясающие родители, они никогда слова плохого или осуждающего не сказали ни одной моей девушке, в том числе Полине, — принимают как родную. Но на меня смотрят не по-доброму.

В их глазах я веду себя недостойно и то, что я делаю с Полей без штампа в паспорте, — недопустимо. Не считаю себя истинно верующим, но воспитание, конечно, дает о себе знать. Я чувствую вину.

И я бы женился на ней — вот честно. Сразу. Уже сейчас. Потому что мне нравится о ней заботиться, нравится ее любить и оберегать. Меня не раздражают ее частые слезы и психи, приступы ревности даже к Дашке. Я знаю, какая она на самом деле, — искренняя, нежная, доверчивая и открытая.

Но все ведь в курсе, что после отказа на предложение пожениться дальнейшие отношения невозможны.

Пока каким-то невероятным образом нам с Полиной удается держаться вместе без особых проблем. Чем мы оба и пользуемся.

Люблю, когда она встречает меня на пороге. Ждет, когда я разуюсь и кинусь на нее. Прижму к стене, зацелую. Потрогаю. Я даже на работе об этом думаю, полностью перестав замечать флирт других женщин. Раньше я улавливал каждый взгляд, считывал малейшие намеки и мгновенно прикидывал: да/нет, когда, где. Всегда голодный. Сейчас же даже мысли не возникает. Домой. Скорее надо домой.

Обнимаю девушку и сразу целую. Полина гладит мой затылок, водит пальцами по ежику коротких волос и охотно пускает мой язык себе в рот. Горячая. Еще раннее утро, я после дежурства только-только.

— Устал? — шепчет.

— Нет.

— Врешь.

Смеюсь. Она через голову стягивает с себя платье, оставаясь голенькой. Полностью.

Сонная, обнаженная, о*уенная. Мое дыхание сбивается. Кровь вскипает в жилах.

Пока расстегиваю и снимаю пуховик замерзшими руками, она уже справляется с ремнем и молнией на джинсах. Обхватывает горячей рукой затвердевший член через ткань. Она прекрасно научилась с ним обращаться.

Избавляюсь от свитера и футболки. Больше не стесняюсь при ней своих шрамов. Оказывается, мою балованную мажорку они не смущают. Меня тормозят только ледяные после мороза руки, Полину же не тормозит вообще ничего. Она льнет к моей груди и целует ее, опускается к животу, мокро ведет языком вдоль дорожки до пупа и ниже, не забывает бросить на меня томный взгляд снизу вверх.

Я же упоминал, что она при всем этом еще и голенькая?

Дурею.

Ее сексуальность не наигранная, а абсолютно естественная. Полина не притворяется секс-дивой, она реально меня хочет. Проснулась специально, чтобы я ее потрахал. Руку дам на отсечение (а ведь я хирург!), что между ножек она уже готовая.