Рядом еще одна компания молодых мужчин, которые здорово накидались перед ужастиком и ведут себя вызывающе.

— Спорю, эти придурки не дадут нам нормально посмотреть фильм, — незаметно указываю на них Олесе.

— А ты видела…? — спрашивает она настороженно, стреляя взглядом в сторону Ветрова.

Я быстро киваю.

— Зачем пьяных пускают в кино? — отвечаю громко. — За что охрана вообще деньги получает?

— Он на тебя смотрит, — шепчет она.

— Кто смотрит? — встревает Пашка.

— Знаю, — говорю Олесе. А потом Пашке: — Никто.

Наконец, двери открываются и народ устремляется в зал. Каждый раз одно и то же! Зрители норовят быть первыми, можно подумать, кто-то не успеет занять место и пропустит половину фильма. Толкаются, дышат друг другу в затылок, наступают на ноги. Я не люблю толпу, поэтому некоторое время стою чуть в сторонке, позволяя пройти особо нетерпеливых, но потом тоже делаю несколько шагов и встаю в очередь, поддавшись общему настроению.

— Эй, куда ты лезешь, блть! — орет пьяный чувак на кого-то.

Его грубо отталкивают, и он, не удержавшись, покачивается и наступает мне на ногу.

— Ай! А можно аккуратнее? — хмурюсь. Вот так и знала! Рассматриваю свои бедные беззащитные пальчики.

— Извините, красавица! — он кладет мне руку на плечи, обнимая как родную. — Познакомимся, раз нас свела судьба?

— Руки убери! — говорю я, пытаясь оттолкнуть пьяного хама.

Тот лишь притягивает меня ближе.

— Руки убрал, быстро, — слышу позади ледяной голос Ветрова. — Девушка сказала, что знакомиться не хочет.

От угрозы, что звучит в его тоне, у меня волоски на коже дыбом. А еще я снова различаю тот самый легкий акцент, который заметила в первую нашу встречу. Когда Илья спокоен, то говорит по-русски чисто.

Пьяный чувак поворачивается к нему. Они смотрят с Ветровым друг другу в глаза. Примерно одинакового роста и комплекции. Я пытаюсь отшатнуться, но хватка хама становится лишь крепче. Немного паникую, потому что если мой непрошеный ухажер захочет приключений, а пьяным море по колено, то будет драка. Прямо здесь и прямо сейчас. Агрессия витает в воздухе.

Илья хищно прищуривается. Рядом с ним стоит его друг тоже весьма внушительных габаритов.

— Илья, не надо, ты чего? Не ссорься с дураками, — слышу взволнованный голос блондинки.

— Тсс, — одергивает он ее быстро и раздраженно. Затем отпускает ее руку и делает шаг ко мне. Снова обращается к пьяному: — Руку убрал и извинился. Ты приключений захотел? Я тебе их устрою!

— Ладно-ладно! — сдается тот, видимо верно расценив ситуацию. Правда не на его стороне, отстаивать нечего. — Извините, — кивает мне и устремляется вперед.

Я зябко потираю плечи.

— С вами все в порядке? — спрашивает у меня друг Ильи. У него приятный спокойный голос.

— Да, спасибо. На ногу мне наступил, но уже не болит.

За время короткой перепалки большинство желающих успели занять места, и мы беспрепятственно заходим в зал, расходимся в разные стороны. Я быстро нахожу друзей и плюхаюсь в свое кресло. Пашка, естественно, оказывается рядом. Свет гаснет.

Илья заступился за меня, держа за руку свою подружку. Ради которой удалил анкету, наверное.

Реальная опасность мне не угрожала, он мог бы просто пройти мимо. Ничего бы этот придурок мне не сделал. Я в состоянии постоять за себя, в крайнем случае помогла бы охрана. Мы же в людном месте. Почему Ветров так взбесился? Не ожидала от него настолько бурной реакции. Сомнений нет, если бы конфликт продолжился, Илья бы не отступил и полез в драку.

Вдруг становится очень тревожно.

— Все нормально? — спрашивает Паша. — Ты где потерялась, Поль?

— Нормально. Прицепились какие-то пьяные, но уже все хорошо.

— Кто? Вот те, что ли? — он начинает хаотично оглядываться.

— Все нормально, забей.

Настоящие ли у меня чувства к Илье? Мы мало друг друга знаем. Я, как он правильно заметил, капризна и избалована, да и запретный плод сладок. Он манит, интригует. Наверное, надо забить на то, что нас так тянет друг к другу, и жить дальше.

Я достаю телефон и кручу его в руках.

А знаете что…

Все чувства настоящие.

Даже если тебе восемнадцать. Даже если ты всадник Ревности.