— Б-б-боже! — воскликнул Парфен и тут же начал рвать тряпки, которые лежали в углу: — Что эти звери себе позволяют?! С-с-совсем уже… А ты? Что ты творишь? Это очередной партизан! Таких знаешь тут сколько? Подрывники, диверсанты, террористы, что не соглашаются с властью Верховного Лидера… Кто совсем сходит с-с-с катушек, того расстреливают. А к-к-кто ещё не успел, того в лагерь. Всё п-п-просто…

— А ты разве не видел?! Небо… Оно, как будто начало сбоить! Как глюк в программе!

— Д-д-да… Конечно… — грустно улыбнулся Парфен и перемотал раненое колено.

— Спасибо… — выдохнула Княжна, глядя на расползающееся красное пятно на импровизированном бинте: — Всё, что тут происходит… Это очень странно.

— В-в-вся наша жизнь — это одна большая странность. Это надо принять.

Княжна почувствовала, как солдатский гул постепенно утих, а поезд вновь начал движение. Нет, это точно был не стоп-кран! Слишком быстро восстановились. И с рельс не сошли, хотя скорость была приличная.

— Он попросил найти его… Тебе не кажется это подозрительным?

— Это ж партизане… Они в-в-вечно несут всякую дичь. Это надо понимать.

— Но он… Это ты. Только ты здесь и в очках, а он там и избит.

— Все мы русские, чем-то похожи. Но я программист, а он партизан. Именно поэтому он там, а я здесь.

— В таком случае, я должна хотя бы попробовать… Всё равно мне терять уже нечего.

— Ч-ч-что ты хочешь сделать? В-в-вернее… как ты его там найдешь?

— Придётся воспользоваться своей физической подготовкой! — Княжна подошла к краю и выглянула на улицу. На верху как раз было несколько перекладин, что идеально подходили для зацепа. Видимо, раньше за них крепились двери.

— С-с-с ума сошла? Тебя убьют! Или сорвёшься!

— Повторюсь — я попала в какую-то параллельную реальность… Здесь всё не на своих местах! Всё чужое. И единственная моя зацепка это ты… Вернее ты, который там.

— Может быть… Его в-в-вообще уже убили и выбросили?

— Тогда не было бы смысла тащить. Всё! Хорошей дороги. — Княжна подпрыгнула и зацепилась руками за перекладину, а затем, подтянувшись и превозмогая боль в ноге, залезла на крышу. В фильмах это показывали… чуть более проще, чем это выглядело на самом деле. Ничего не видно! А снег, казалось, превратился в острые иглы, которые больно врезались в кожу. Сузив глаза и прикрыв нос, Княжна на полусогнутых ногах начала прорываться вперед. На удивление, пробитая коленка перестала беспокоить довольно быстро, что тоже по сути было из ряда вон выходящим! Блокиратор выключили? Хотя нет, тогда бы и общее состояние сразу улучшилось.

Добравшись до края вагона, девушка немного разогналась, а затем перепрыгнула. Вот тут-то боль и напомнила о себе вновь…

Завалившись на бок, Княжна схватилась за болезную коленку и переждав, пока она успокоиться, направилась дальше.

Через четыре вагона адской боли и страданий, Её Высочество наконец-то нашла тот, где лежал избитый Ичиро. Аккуратно спустившись в открытый проход, она приземлилась на здоровую ногу, и тут же получила резиновой дубинкой по голове. Увернувшись от второго удара и сделав кувырок направо, она с ужасом заметила Асами, что злобно сверлила её взглядом и скалилась, словно тигр:

— Какого черта?! Как ты посмела сбежать?!

— Я не знаю, что у вас тут за цирк, но ты не моя подруга. — холодно ответила Княжна, и ловок увернувшись от очередного удара, с прыжка заехала здоровым коленом в подбородок двойника. Не ожидавшая такого напора ЛжеАсами тут же свалилась в глубокий нокаут. С облегчением выдохнув, Её Высочество подбежала к Ичиро, который лежал без сознания.

— Ну, же… Поднимайся! Давай… — проведя по израненному лицу рукой, девушка размахнулась и влепила мощнейшую пощечину: — ПРОСЫПАЙСЯ, МАТЬ ТВОЮ!

— А! — парень открыл левый глаз: — Что происходит?! Где я?!

— Какой коньяк мы дегустировали в кабинете директора. Говори!

— Зачем ты спрашиваешь?

— Думаешь, я поверю, что ты настоящий? Так… Лишь убедилась. — злобно прорычала Княжна и запихнула палец в дырку на плече двойника. Ичиро истошно завопил и начал вырываться: — Настоящий ни за чтобы не дал себя так побить. Говори, что тут происходит и зачем отец замутил весь этот балаган?

— Отец? — сплюнув кровь, Ичиро с непониманием посмотрел на девушку: — Ты маньячка! Совсем не вдупляешь… Ты сейчас сама себя коцаешь! Понимаешь?

— В смысле?!

— В прямом… — обреченно закатив глаз, выдохнул он: — Очкарик в твоем купе — проверочная проекция. Весь этот мир… Он создан в твоей голов…

Поезд жестко тряхнуло и колеса вновь сталь со скрипом тормозить.

— В моей голове?! Ты сейчас серьезно?!

— Более, чем… — улыбнулся он: — Я помню, какой коньяк ты пила с ним, потому что я часть твоего подсознания. Система защиты — если быть точнее. Меня взломали и теперь я превратился в тряпку… За тобой следят. Кто-то хочет понять, на что именно у тебя реакция. Очкарика специально сделали таким, чтобы понять — к чему именно идёт привязанность.