— Я же не привидение, чтобы являться тебе в снах и пророчествовать. Мы должны поговорить с тобой наяву, а не так.

— Нет, — яростно мотала головой Катя, — мне не о чем с ним говорить. Он предал меня, я вышла замуж, Клим.

Он изумленно рассматривал ее, а потом снова принимался скользить губами по лицу, это было приятно, будто крылья бабочек ее ласкали. Катя снова смеялась, а в его глазах отражалась непроглядная тьма.

— Ты не веришь, что я тебя люблю, Катя? — шелестело над ухом.

— Ты любишь, — кивала Катя, — потому что ты тот Клим, который в самом деле меня любил. Это ты все время мне снился. А настоящему Климу я была не нужна, разве что для секса.

Тьма стала просто бездонной.

— У меня у самого уже крыша едет, ты права, — Клим обхватил ее руками и принялся целовать глаза, брови, виски, зарываясь в волосы. — Спи, моя любимая, моя сильная девочка, прости меня…

Утром Катя недоуменно рассматривала смятую по всему периметру простынь, валяющийся на полу шелковый топ от пижамы — шортики, правда, были на ней. Мало того, что она проспала до полудня, комнату щедро заливал солнечный свет, еще и сны снились такие, что в зеркало смотреться было совестно.

Надо на ночь включать кондиционер, и таблетку если пить, то четверть, правильно сказал Александр, на ее рост и вес этого вполне достаточно. Но кто же знал, что вместо обычного седативного препарата ей выдадут убойный транквилизатор?

Уже стоя в душе, поймала одну мысль, и срочно захотелось кое-что проверить. Набросила шелковый халат и поднялась на третий уровень. Дверь была открыта нараспашку, внутри пахло полиролью и… Катя несколько раз судорожно втянула воздух. Едва слышный запах табака, или это кто-то с улицы надымил?

Вернулась к себе и замерла на пороге, держась за дверную ручку. На смятой постели лежали свежесрезанные розы такого же ярко-красного оттенка, как уже начавшая увядать роза из сейфа.

Горничная Анхель, крепкая черноволосая девица примерно раза в два крупнее Кати, радостно кивала, когда та с помощью Елены пыталась расспросить, откуда в спальне взялись розы. Выяснилось, что Анхель — неисправимо романтичная особа, она по-своему решила выполнить распоряжение хозяина, пожелавшего, чтобы у его молодой и прекрасной жены каждое утро в спальне стояли свежие цветы.

Розы доставляет посыльный, но Анхель показалось мало просто поставить их в вазу.

«Молодая сеньора как раз вышла из душа и поднялась в кабинет хозяина, мне показалось очень романтичным, если она увидит цветы на постели. Тем более, я как раз собиралась менять белье. Ах, молодой хозяин так трогательно заботится о своей жене, он ее очень любит, они такая красивая пара…» И все в таком роде, на каком-то этапе слушать это стало довольно утомительно.

Катя вопросительно взглянула на Елену, та тут же перебила словесные излияния восторженной Анхелики и передала ей пожелания молодой сеньоры впредь цветы от сеньора Александра ставить в вазу. Катя, прикусив губу, вслушивалась в незнакомую речь и осознавала, что в принципе они могут сейчас обсуждать что угодно, включая саму молодую сеньору. Ее познания в испанском были довольно скудными, пришлось со вздохом признать, что язык учить придется хотя бы для того, чтобы не выглядеть глупо перед персоналом.

 — Анхель, кто выбирает цветы? — вспомнила она, прежде чем говорливая девица снова начала трещать по-испански, оживленно размахивая руками. Елена выслушала ответ и перевела Кате:

 — Она не знает, скорее всего, Александр Арсентьевич сам разместил заказ в цветочном магазине, курьер просто доставляет цветы. Если у вас есть какие-то пожелания, я могу передать…

 — Не нужно. Впрочем, передайте, мне очень приятно.

Снова неприятно кольнуло, что невидимый супруг упорно не желает с ней общаться, хотя Павел объяснил, что тот в курсе, как его жалует молодая жена. Но к чему тогда такие знаки внимания с довольно таки интимным подтекстом?

Катя всю голову себе сломала, а ни к какому выводу так и не пришла. Дети под присмотром няни играли во дворе, няня прекрасно говорила по-русски, но насколько хорошо она владела испанским, Катя оценить не могла. Галина переехала в Испанию вместе с родителями еще в детстве, так что скорее всего, испанский она тоже знала прилично.

Завтрак Катя проспала, но есть совсем не хотелось, а вот кофе бы выпила с удовольствием.

— Если позволите, Екатерина Дмитриевна, — метнулась к кофемашине Елена, и тогда Катю прорвало:

— Нет, не позволю! — а в ответ на обращенный на нее полный недоумения взгляд спокойно продолжила: — Если мой муж дал мне карт-бланш на внесение изменений, то давайте начинать с наших взаимоотношений. Вы не видели Павла? И где ваш муж?

Павел нашелся у бассейна, начальник охраны шлялся по територии, закончилось тем, что по итогу Павел, Елена и ее невыспавшийся супруг сидели на террасе с видом на море, перед каждым дымилась чашка с кофе, а сами они с некоторым недоумением посматривали на «молодую сеньору». Уж очень Катю забавляло это определение. Ваня и Матвей перетащили сюда игрушки и играли рядом на диване.