— И как… — Клим почему-то сглотнул, продолжая лежать с закрытыми глазами, — как она справлялась?

— Сестра? Да никак не справлялась, она же не многорукая богиня Кали. Ревела иногда от беспомощности, мы с мамой помогали, конечно, я вообще с ней жила, но вот когда Илюха появился, совсем все иначе пошло. Вы же сильнее, мужчины, он одной рукой мог обоих мальчиков взять, а другой коляску. Алка сзади бежала, помочь пыталась, а он только смеялся. Вот если бы этот гад Александр ей хоть как-то помогал, это же и его дети тоже…

— Так он не знал, — глухо ответил Аверин, прикрывая глаза локтем, — ты сама сказала, что твоя сестра его обманула.

— Скорее, не хотел знать, и перестань защищать этого мудака! — резко оборвала его Катя, — Ты и то больше внимания уделяешь его детям, посмотри, как они к тебе тянутся, хоть ты им чужой. Детям нужен отец, даже если этому отцу не нужна их мать!

Сказала, и мысленно схватилась за голову. Что он подумает? Не хватало ей еще навязываться со своими детьми.

— Разве я чужой? — тихо спросил Клим.

— Прости, я не то имела в виду. Они так к тебе привязались, просто удивительно, к Илье и то дольше привыкали, может, потому что маленькие были совсем. Но Ванька его даже побаивался, Илюха большой был, высокий, Ванька прятался сразу, как его видел, — покаянно заговорила Катя, примирительно поглаживая Клима по руке.

— Девочка моя, не оправдывайся, — Аверин притянул ее к себе. Она осторожно улеглась, чтобы нигде не надавить, и прижалась щекой к тугим прокачанным мышцам. — Но если бы ты позволила мне стать ближе…

Она подняла голову, он потянулся, и ее накрыло теплой волной давно ожидаемой ласки и нежности, удивительно, сколько ее скрывалось за чересчур красивым фасадом напускного позерства и безразличия.

— Я сегодня не супер-боец, прости, милая, — шептал он, запуская руки под короткий топ, — ты такая соблазнительная в этих шортиках, а я себя чувствую полным инвалидом!

Аверин явно преувеличивал, до инвалида ему было как до Луны. Кое-что им, конечно, было недоступно, в связи с его ограниченной подвижностью, но они и без того достаточно измотались, и когда вернулись из душа, Катя уютно устроилась на плече Клима, прижавшись всем телом. Он гладил ее волосы и думал о чем-то своем, ей не хотелось мешать, хотелось просто лежать рядом и вдыхать запах, за такое короткое время ставший ей удивительно родным и близким.

Она размышляла над его словамио том, что он хотел бы стать ближе. Если это относилось к ней, то куда уж ближе! Кате и без того порой казалось, что она растворяется в своем мужчине, сливается с ним, особенно после его признаний, когда рухнули последние преграды выстроенных ею же сомнений. Он ее любит и нуждается в ней, и дело не только в сексе, уж Аверин точно не испытывал недостатка в женщинах. Так значит он говорил о детях?

…Катя домывала посуду, когда услышала грохот и вопль. А потом протяжный рев и пробивающееся сквозь него: «Папа!» Катя тут же ринулась в детскую и застыла истуканом на пороге. Она и предположить не могла, что лицо Клима может быть таким — испуганным, расстроенным и… трогательным. Он очень бережно прижимал к себе орущего Ваньку и что-то шептал ему, а когда увидел Катю, заговорил сбивчиво и виновато:

— Катенька, он упал, я Матвея подсаживал и не успел поймать, что теперь делать, он так плачет…

Катя подошла и деловито осмотрела ссадины на Ваниной ноге.

— Конечно не успел, у тебя же нет еще одной пары рук. Как он упал? Головой не ударился?

— Нет, он плашмя падал, вот ногу ободрал о край кровати. Ты уверена, что не надо везти его в больницу?

— Клим, — она вздохнула, доставая из шкафчика детскую аптечку, — если бы ты знал, сколько они уже падали! Если бы я каждый раз везла их в больницу, мне пришлось бы сдавать квартиру, а самой селиться в палатке у травмпункта. Это же мальчишки! Я поначалу разве что сознание от страха не теряла, а теперь привыкла.

— Ну да, — неуверенно проговорил Аверин, поглаживая Ваню по голове, — наверное, с девочками проще. Но я чувствую себя ужасно.

Катя обработала царапины перекисью, стараясь не смотреть, как Клим прижимается щекой к макушке ребенка. Потому что перед глазами отчего-то возникало видение Аверина с маленьким малышом на руках, он вот так же прижимал его к себе и смотрел трепетно и нежно. Точнее, ее, девочку, их дочку. Ведь у них могла бы быть дочка, пусть не сейчас, пока Ваня с Матвеем еще маленькие, но потом? Теоретически да. Раз Клим сказал, что Катя будет с ним и они без конца занимаются тем, от чего появляются дети, то очень даже могла бы. Но одна лишь мысль, что Клим сейчас догадается, о чем она думает, пугала и возвращала к действительности.

Ванька успокоился, только всхлипывал периодически, Клим так и держал его на руках, и в ванную на руках отнес, Матвей надулся, пришлось Кате его следом нести . Укладывал детей спать тоже Клим, не зря он целую книгу притащил!

— Нет, напрасно мы решили прокатить кота в машине…

Катя прислушивалась к его голосу, приглушенно звучащему из детской, и размышляла, какими загадочными порой бывают мужчины. Кто бы мог подумать, что из Клима выйдет такой прекрасный отец? Она вот никогда бы не подумала. А ведь это даже не его дети, как же он наверное обрадовался бы маленькой девочке…