Шрифт:
Сейчас, когда разрешили в зонах жениться, многие специально расписываются с «заочницами», чтобы в эту убогорайскую комнату время от времени попадать.
Лис сел на кровать. Как и следовало ожидать, раздался тягучий скрип. Под такую музыку шнырю будет веселей дрочить... А откуда он, поганец, подглядывает?
Лис завертел головой, но тут же вспомнил о более важном. Откуда контролирует комнату майор Сазонов?
Видеоконтроль? Вряд ли... Даже с учетом высокого ранга здешних зэков. Может, проводилось разовое мероприятие, потом аппаратуру увозили. Она, гад, дорогая! А вот микрофон где-то всажен как пить дать. Где-то поблизости, чтобы «брать» кровати, а мощность, конечно, невелика... И не автономный радиопередатчик, обязательно с проводком, а проводок куда спрячут? Только в плинтус, на большее фантазии и материальных ресурсов не хватит...
Лис вогнал черенок ложки между плинтусом и стеной, отжал, заглянул в узкую щель. Ничего...
Проделал туже процедуру у другой стены. Есть! Обычный телефонный провод. Куда он идет... Ага...
Кровати стоят почти рядом, где-то у изголовья... Вот зачем здесь обои понадобились...
– Что ты там разглядываешь?
На пороге стояла Натаха.
– Тараканов ловлю.
Лис встал, повернулся, шагнул навстречу. Что-то было не так. Он ощущал стриженую голову, мятую зэковскую одежонку, ощущал свое бессилие и безвластие, полную подчиненность всем – от прапорщика войскового наряда до подполковника Жистовского и разнокалиберных чиновников на разных уровнях уходящей высоко-высоко пирамиды МВД.
Такое чувство появилось впервые, преодолевая его, Лис сделал еще один шаг.
– Осужденный Коренев, срок шесть лет, начало срока – десятое декабря девяносто третьего года, конец срока – десятое декабря девяносто девятого года... Натаха с интересом осматривалась.
– А здесь неплохо... Там, где вы живете, в камерах, тоже так?
Ее отличало умение задавать дурацкие вопросы но ощущение неловкости у Лиса тут же пропало. Она действительно не придавала значения зэковской стрижке и одежде, казенной убогости обстановки. Она по-особому видела мир, выделяя только хорошее, и в этом состояло ее счастье.
Шнырь стоял в коридоре и неотрывно глазел на Натаху. Высокая, гибкая, тонкая талия, покатые бедра... Она всегда носила короткие юбки, а ноги были длинными, она как-то померила – девяносто пять сантиметров, да еще шпилька... Глаза шныря остекленели, рот перекосила похотливая улыбка. Он мог начать прямо сейчас, случалось и такое.
Лис показал кулак, захлопнул дверь и защелкнул задвижку. Потом привлек к себе девушку.
– Я тебе пирожки привезла. С картошкой. Хочешь?
– Потом...
Он нащупал ртом ее губы, она ответила, но без особой страстности, как обычно. Зато Лиса залило жаркой волной нетерпения.
– Раздевайся!
– Сейчас... А куда выходит окно?
Наталья родилась под знаком Близнецов и действительно состояла из двух сущностей: одна опытная, умелая и бесстыдная, вторая – застенчиво-целомудренная.
В предельно недвусмысленной ситуации вторая половина пыталась сгладить острую непристойность предстоящего, задавая какой-нибудь обыденно-невинный и абсолютно неуместный вопрос.
Как-то в загородной роще на укромной полянке, поиски которой уже возбуждали Лиса до предела, Натаха, приспустив трусики, замерла, подняв лицо к небу.
– Какой это самолет? Ты знаешь, как он называется?
Лис смотрел на длинные, тонкие, коричневые от загара ноги, открывшуюся белую полоску живота, пышный треугольник лобка и с нетерпением ожидал, когда она нагнется и под маленькими бледными ягодицами появятся кожистые складки, поросшие короткими курчавыми волосами. Ругнувшись про себя, он тоже задирал голову, рассматривая серебристый силуэт на синем фоне безоблачного неба – тоже красивое зрелище, но не в данный момент.
– Ту-134, – собрав все свои познания в области авиастроения, сказал он, сглатывая вязкую слюну.
– Ты точно знаешь? – озабоченно уточнила Натаха, как будто именно от этого зависело – спустит ли она трусики совсем или вернет на место.
– Точно, точно, раздевайся!
Сгладив по своим пониманиям неловкость момента, вторая половина Натахи уходила в тень. Скомканные трусики небрежно бросались на траву, и Лис наконец видел что хотел и что хотел делал...
– Окно выходит во внутренний дворик, он отгорожен от остальной зоны, раздевайся!
Очень медленно Натаха сняла кофточку, расстегнув «молнию», вылезла из юбки. В это время Лис расстегнул застежку лифчика. Девушка опустилась на кровать, раздался противный скрип. Когда Лис сел рядом, звук повторился.
– Почему она так скрипит? – спросила второй Близнец.
– Не знаю.
Лис поддел пальцем перепонку между чашечками бюстгальтера и потянул на себя. Из-под белого атласа выскочили груди, мягкие, они обвисали, но длинный сосок смотрел не вниз, а вперед и чуть вверх, что спасало привлекательность маркоташек. И точно – маркоташки. Жаргонное зоновское слово как нельзя лучше подходило к грудям Натахи.