Тимшин оглянулся по сторонам.

– Колеров. Сегодня его выводят, может, другую подсадят.

– Сегодня? – насторожился мелкозубый – Во сколько?

– Через час. Может, через два.

– А сколько всего выходить будут?

– Трое.

– Значит, так. Чтоб этот первым вышел. Ты понял?

– Его опер встречает.

– Не твоя забота.

Расставшись со старшиной, Сережка Фитиль прошел квартал и нырнул в подворотню. Здесь в неприметном замызганном «Москвиче» его ждал напарник – крепкоплечий Самсон. Фитиль быстро ввел его в курс дела.

– Точно. Надо этого гада выпотрошить.

– Старшина сказал, его опер встречает.

– Не пойдет же он с ним. Сдоит и отпустит. А мы его заманим в машину, отвезем за город и потолкуем.

На этот раз Лис не встретил Лешего, и он, переполненный информацией, вышел из калитки в зеленых железных воротах в квадратный, изрядно замусоренный и мрачноватый двор. Пройдя двор насквозь, он вышел на широкий проспект, привычно осмотрелся и сразу увидел двоих парней, приметы одного оказались знакомыми: высокий, вытянутая и сплюснутая голова. Второй пониже, но широкий в плечах и очень сильный. Они явно наблюдали за подворотней и, увидев освобожденного, переглянулись. Не фиксируя на них взгляда. Леший с безразличным видом прошел мимо. Словно самонаводящиеся торпеды, парни синхронно двинулись за ним.

По спине прошел холодок. Как и все опытные люди, особенно те из них, которые балансируют на грани жизни и смерти, он не верил в совпадения и очень остро чувствовал опасность. Связи Печенкова вполне могли сшиваться в районе ИВС, но знать его и интересоваться им при нормальном раскладе никак не могли. Значит...

Двойная жизнь рано или поздно приводит к тому, что можно потерять основную. Несколько раз Леший уже бывал на грани разоблачения. Однажды на «малине» в Новороссийске он столкнулся с двумя блатарями, которые знали его под разными фамилиями. Еще хуже, что и биографии его не совпадали. С фамилиями как-то можно отмазаться, но правдоподобно объяснить раздвоение жизни очень трудно. Потому что первая мысль, которая приходит в голову битому жизнью урке, – о ментовских штучках: «легендах», с помощью которых стукача внедряют в разрабатываемую среду.

Тогда он попер нахрапом – забожился самой страшной воровской божбой: «Век свободы не видать, буду я козел и блядь...», а потом схватил пику и пообещал на месте пришить каждого, кто усомнится в его кристальной воровской честности. Играл он очень убедительно, потому что другого выхода не было: если бы кто-то продолжал настаивать на своем – пришлось бы его резать, иначе кранты. Тут прав не тот, кто прав, а кто смелей и наглей...

Леший не оборачивался, но чувствовал, как враждебные взгляды буравят ему спину. На улице многолюдно, но это ровным счетом ничего не значит: что захотят, то и сделают. Помешать им мог только один человек – он сам. Леший прикинул свои возможности. Он был крученым, жилистым и умелым в драках, но против двух молодых парней вряд ли сможет устоять, тем более – один такой бугай. Если бы еще знать, что они пустые... Но нет, сейчас пустым никто не ходит – либо с пером, либо с «БОЛЬШОЙ»... А у него самого в карманах, кроме пятидесяти тысяч, поломанной расчески и ключа от квартиры, ничего не было.

Времени в запасе оставалось немного... Если ничего не придумать, через несколько минут наступит развязка... Впереди располагался небольшой универсальный магазин. Леший лихорадочно прокручивал в голове варианты и кое-что придумал. Хоть бы эти «быки» не потащились следом...

С беззаботным видом Леший нырнул в стеклянную дверь, подошел к первому же прилавку, косанул назад. Преследователи остались на улице. Не торопясь, он обошел торговые залы, в скобяном отделе остановился у прилавка с ножами и внимательно осмотрел представленный ассортимент. Под толстым стеклом лежало не менее трех десятков образцов. Кухонные, разделочные, столовые... Разных форм и размеров. С волнообразным лезвием для резки хлеба, похожие на пилочку – для сыра и лимона, с раздвоенным концом – для потрошения рыбы... По одному и наборами, наши и импортные, от пятнадцати до пятисот тысяч.

– Вам для рыбы или для мяса? – симпатичная девушка в аккуратном фирменном халатике подошла помочь потенциальному покупателю, несмотря на его затрапезный вид.

– Вот этот покажи... И этот...

Перебрав несколько штук, он выбрал универсальный нож подходящей длины, с крепким клинком и отверстием в верхней части массивной пластмассовой ручки. Он удобно сидел в руке, режущую кромку лезвия образовывали сотни проточек с одной стороны клинка.

– Это лазерная заточка, – пояснила девушка. – Он очень острый и не тупится много лет.

Леший заплатил двадцать пять тысяч, девушка хотела завернуть покупку, но он отказался и сунул нож в карман.

– Где у вас второй выход?

Девушка покачала головой.

– У нас его нет. Где вход, там и выход. И товар оттуда заносим.

В другом отделе Леший купил толстые ботиночные шнурки, отойдя в угол, продел один в отверстие рукоятки и сделал петлю. Петлю он надел на запястье, а нож засунул в рукав. Потом купил сигарет и демонстративно прикурил на выходе.

Почти сразу подошел высокий.

– Слышь, ты Колеров?

Этот вопрос расставил все на свои места. Потому что «Колеров» – это псевдоним, под которым он объявлялся только в ИВС. И больше нигде. Значит, его кто-то сдал.

– С чего ты взял? Обознался, парень! – грубо буркнув в ответ, Леший быстро пошел вперед.

Но у ближайшей подворотни его догнали.

– А ну иди сюда, сука! – сильная рука вцепилась в предплечье и рванула его в сторону. Высокий наседал с другой стороны, держа руку под курткой, на уровне пояса.