Жена капитана расплатилась за обед, и они ушли, а молодожены еще посидели в уже опустевшем вагоне-ресторане. Потом они вернулись к себе и снова стояли у окна в коридоре, опять вышел капитан и опять в белой майке, постоял рядом и, перехватив взгляд лейтенанта, объяснил:

– Молодой был, глупый. Сделал наколку – голая женщина. Потом поехал учиться, с девушками познакомился, летом неудобно, длинный рукав носил. Стал сводить, на бойню ездил, мясо, понимаешь, парное прикладывал, ничего не помогает. А потом один друг, спасибо, надоумил. А ты, говорит, приодень ее. Трусы наколи ей и бюстгальтер. Ну, я еще раз помучился, в купальный костюм ее нарядил. Теперь ничего, верно?

Они переглянулись и дружно засмеялись.

Садящееся солнце висело над полем на уровне их поезда, его лучи затопляли коридор, и когда открывались двери в купе, там стоял полумрак, но солнце тут же пробивало вагон насквозь. А поезд мчался навстречу их новой жизни, не похожей на прежнюю.

1968