— Я не ошиблась в тебе. Ты — король секса.

Тревайз попытался состроить из себя скромника:

— Наверное, я перестарался.

— Нет, ты был то, что нужно. Я боялась, что ты обманул меня и всё-таки был близок с этой женщиной, но ты доказал мне, что я зря боялась. Это правда, скажи?

— Разве я был похож на полупресыщенного любовника?

— Нет, что ты! — И она громко рассмеялась.

— Ты всё ещё думаешь о психозондировании?

— Ты что, с ума сошел? — вновь рассмеялась она. — Могу ли я думать о том, чтобы потерять тебя теперь?

— Знаешь, для тебя, пожалуй, было бы даже лучше терять меня время от времени…

— Что? — выдохнула Лайзалор.

— Если я буду торчать здесь всё время, моя… моя прелесть, сколько пройдёт времени, прежде чем глаза увидят, а рты зашепчут? Если же я продолжу свою миссию, я буду время от времени возвращаться для доклада, и будет только естественно, что мы будем какое-то время проводить наедине. Пойми, моя миссия на самом деле исключительно важна.

Она задумалась, рассеянно поглаживая крутое бедро, и наконец сказала:

— Наверное, ты прав. Мне не хочется думать об этом, но… Наверное, ты прав.

— И не бойся, что я не вернусь, — сказал Тревайз. — Я не такой дурак, чтобы забыть, что ожидает меня здесь.

Мица улыбнулась ему, нежно коснулась его щеки и спросила, глядя в глаза:

— Тебе было хорошо, любовь моя?

— Больше, чем хорошо, моя прелесть.

— А ведь ты — мужчина в расцвете сил с самого Терминуса. Ты, должно быть, знавал самых разных женщин, истинных мастериц своего дела.

— Но ни одной — ни одной — похожей на тебя, — произнес Тревайз убеждённо и легко, ведь в конце концов он говорил чистую правду.

— Хорошо, если ты меня не обманываешь, — благодушно проворковала Лайзалор. — Но всё-таки старые привычки отмирают нелегко, и я не думаю, что смогу заставить себя доверять тебе на слово, просто так. Ты и твой друг Пелорат сможете продолжить вашу миссию, как только я ознакомлюсь с ней и сочту возможным одобрить, но задержу вашу спутницу здесь. Не волнуйся, с ней будут хорошо обходиться, но думаю, твой друг будет скучать по ней, а значит, захочет чаще возвращаться на Компореллон, чтобы увидеться с ней, даже если ты с головой уйдешь в дела.

— Но, Лайзалор, это невозможно.

— Неужели? — подозрительно прищурилась она. — Почему же невозможно? Зачем тебе нужна эта женщина?

— Не для секса. Я не лгал тебе и сейчас не лгу. Она принадлежит Пелорату, и я ею не интересуюсь. С другой стороны, я уверен, что она просто сломается, если попытается проделать то, что вытворяла ты.

Лайзалор готова была улыбнуться, но, сдержав улыбку, строго спросила:

— Что же тогда тебе горевать из-за того, что она останется на Компореллоне?

— Потому что она — не последнее звено в успехе нашего дела. Мы обязательно должны взять её с собой.

— Ну, тогда скажи наконец, в чём заключается ваша миссия? По-моему, пора бы открыться.

Тревайз ответил не сразу. Отвечать надо было честно. Он не мог придумать более эффектной лжи.

— Послушай, — сказал он. — Компореллон — древний мир, даже один из древнейших, но он не может быть самым древним. Человеческая жизнь зародилась не здесь. Первые человеческие существа пришли сюда из какого-то другого мира, и, возможно, жизнь человеческая зародилась даже не там, но была принесена с ещё одной, более древней планеты. Очевидно, впрочем, что эта ретроспектива должна где-то оборваться, и мы должны в конце концов добраться до самого первого мира, мира, где появился человек. Я ищу Землю.

Перемена, внезапно произошедшая с Мицей Лайзалор, сильно смутила Тревайза.

Она выпучила глаза, задышала тяжело и неровно, каждый её мускул, казалось, напрягся, хотя она лежала по-прежнему на спине. Она резко взмахнула руками и скрестила на обеих указательный и средний пальцы.

— Ты произнес её имя, — хрипло прошептала она.

Больше она ничего не сказала, даже не взглянула на него. Её руки медленно опустились, ноги скользнули к краю постели. Мица села спиной к Тревайзу. Он застыл, не шевелясь.

Тревайзу казалось, будто он отчётливо слышит слова Мунна Ли Компора, произнесенные им в безлюдном туристском центре на Сейшелле. Тот говорил о планете своих предков — той самой, на которой Тревайз находился сейчас. «У компореллонцев полно предрассудков насчёт Земли. Всякий раз, когда при них или они сами упоминают это слово, они вскидывают обе руки с перекрещенными пальцами, чтобы отвести беду».

Увы, вспомнил он о словах Компора поздновато.

— Что я такого сказал, Мица? — пробормотал он.