А вот Малкон полностью поглощен музыкой и радостью. Он танцует с юной белокурой красавицей в лазурном платье, шепчет ей что-то, склонившись к самому ее уху. Девушка вспыхивает, но не опускает чистых голубых глаз, продолжая любоваться высоким сильным мужчиной рядом с собой. А потом они незаметно исчезают с площади, пропадают во тьме, держась за руки и вдыхая пьянящую ночную свежесть. Новый рассвет они встретят вместе, и не важно, что будет после — сегодняшняя ночь принадлежит только им.

Виала весь вечер находится подле брата. Она любит праздники, танцы и музыку, напоминающие ей о родном острове. Но в ее сердце все еще живет робость. Только под защитой Ульфа ей спокойно и безмятежно. Лишь ему она улыбается так открыто и искренне, как в далеком прошлом. Ульф знает обо всем, что происходит в сердце сестры, даже то, о чем они никогда не говорили вслух. Потому весь вечер его рука покоится на талии Виалы, обнимает девушку за плечи или легко касается ладони. “Не бойся, малышка, никто не сможет обидеть тебя”, - говорит он беззвучно. “Я верю тебе”, - так же беззвучно отвечает Виала.

Вместе со всеми празднует и настоятельница храма Семиликой. Ее богиня позволяет своим жрицам многое, считая, что нельзя сковать рамками сухих норм и правил бурную и яркую человеческую натуру. Кто, если не единая мать всего сущего, создал любовь и веселье? Так пусть же возрадуются сердца, пусть отдохнут души, пусть впитают в себя бесконечную красоту и величие этого мира!

Вино льется рекой, земля под ногами вздрагивает от ритмичных шагов танцоров. Теперь люди, взявшись за руки, разбились на две шеренги и с веселыми возгласами спешат друг другу навстречу, в последний миг рассыпаясь и смешиваясь. Снова разворачиваются и расходятся в стороны. И так будет, пока не стихнет мелодия, не начнется следующий танец. Уставших музыкантов сменяют новые. В общий рисунок напевом вплетаются то свирели, то скрипки.

А вот лютня мало-помалу перестала задавать ритм, тихо растворившись в шуме и гомоне. Увлеченные праздником люди не заметили, когда правитель покинул площадь, хотя, казалось, сотни глаз смотрят на своего герцога каждую секунду. Только Хальвард умеет оставаться невидимым даже посреди многолюдной толпы. Он тихо отступает в тень дерева, прислоняя музыкальный инструмент к шершавому стволу, минуту молча наблюдает за парами, освещенными огнями костра, а затем растворяется в ночи, оставляя праздник тем, кто способен веселиться. Следом за ним так же незаметно исчезает с площади Арен. Он будет сопровождать правителя до самого замка, стараясь не нарушить уединение Хальварда.

Как бы ни был силен правитель, но он всегда останется человеком со своими слабостями. А если на плечах у тебя лежит немалое бремя ответственности за людей, страну, за их будущее, то редкие минуты покоя и одиночества могут стать для тебя поистине бесценными. Прозрачная и легкая летняя ночь скользит мимо правителя, увлеченного своими мыслями. Сегодня он вступил на самый опасный и важный путь в своей жизни, наверное, никто, да и он сам, до конца не догадывается, что ждет впереди. Именно так начинается долгий бой, после которого ни сам правитель, ни окружающий мир, уже не смогут остаться прежними. Хальвард чувствует, как на почтительном расстоянии от него следует верный друг. Он сбавляет шаг, позволяя воину нагнать себя. Дальше они идут вместе, сохраняя молчание, погруженные в размышления.

А над их головами все еще сияет ночь. Деревья, украшенные пышными кронами, рисуют на фоне неба замысловатый кружевной узор. Под ногами стелется тень, слышен тихий шепот листвы, играющей с ветром, почти беззвучно раскачиваются травы меж корней исполинов. Там, над горами, тишина, только звезды дрожат и мерцают в вышине…

Конец