— Я в эту хуйню больше никогда не полезу.

Она, вздохнув, сказала: — Что ж, я вас поняла. Но ничего обещать и сделать не могу, — наигранно пожав плечами, продолжила, — но рада вам сообщить, что ваши способности, обнаруженные в ходе диагностики, были приравнены к «геройскому» рангу.

Я пока не знал, что мне сие даёт, а потому и не проявил какой-то большой радости, неопределенно хмыкнув.

— А сейчас вам на тренировку, там вы сможете их испытать, а также вам помогут в них освоиться… — после этих слов женщина заметила, что я хочу встать и одеться, отчего отвернулась и отошла в сторону.

А когда я собрался, и мы покинули палаты, идя по медицинскому корпусу, она продолжила:

— Так как вы пропустили основные тренировочные занятия для геройских групп, то позанимаетесь один день с «хэлперами», через пятнадцать минут как раз у последней на сегодня группы будет занятие. Естественно, для вас программа другая, и тренера об этом в курсе.

Мы шли по коридорам, несколько раз сворачивая и один раз даже проехались на местном лифте. По пути я увидел того великана Виктора, которого куда-то вели с вооруженным сопровождением, но не стал придавать этому значения и задавать ненужные вопросы.

Может он ёбнул кого на тренировке, а может нассал в неположенном месте, хер его знает, так что вот.

— Так какие способности я получил?

Я решил спросить у неё, ведь эта баба тут главная, определённо должна знать о том, какие у кого способности. Тем более раз я «герой», да и мой случай в капсуле тоже, сто процентов, привлек её внимание.

— А я думала, что вы и не спросите. — усмехнулась тётка.

— Я отвечу с более научной точки зрения: вы аморфист-аэлянт. Да, уже вижу непонимание в вашем взгляде. Поясню: аморфизм — способность вещества, ну или, в данном случае, героя, упрощать своё строение. Но аморфизм не простой, в стрессовой ситуации, а конкретно — во время нахождения в капсуле, вы упростили своё строение до уровня газообразного вещества, то бишь по сути утратили материальный облик, превратившись в крайне неплотные молекулярные связи.

— Эм… Что? — вытаращился я. — Я что, превращаюсь в кислород или что-то в этом духе?

— Нет. Газы бывают не только простыми, как кислород, водород и прочие, но и сложными, многосоставными. В вашем случае, вы принимаете форму лёгкого газа, состоящего из сложных связей углерода, кислорода и прочих элементов, но главный связующий элемент — мединий, так как после мутации он видоизменил ваше ДНК, а также состав веществ в организме.

— Как-то всё это хитровыеб… — кашлянул я, вспомнив, что мат перед руководством лучше не употреблять (да, я в курсе, что уже ей пизданул, да, я еблан, но эт было необходимо, чтоб знали, так сказать, что не надо меня во всякие херовины пихать). — Заковыристо и сложно.

— Понимаю. Если совсем просто, то вы можете принимать форму газа. На словах это, конечно, звучит не очень, но потенциал у вашей способности просто огромный, — с лестью говорила она, а мы тем временем пришли в очередной сектор местной многокорпусной конторы, — но это вы сами увидите. Ну а пока наши специалисты изучают, каковы у вашей способности недостатки, путём моделирования различных ситуаций.

Мы подошли к огромному залу с высокими потолками, он был утыкан различными штуками: и напольные маты, и железные палки, торчащие из стен (это, видимо, для того, чтоб по ним бегать, прыгать, лазать), а ещё здесь были манекены, причём как обычные, так и лакированные металлические (видимо, роботизированные, ибо там на них что-то мелькает огоньками), ещё здесь был тир, мишени, обручи, какие-то столбики, костюмы, стойка с оружием, на которой есть даже арбалет и какая-то японская штука, катана вроде… В общем — дохуище различного инвентаря.

Правда, всё это я видел через прозрачные стёкла со стороны коридора. Да и коридор тоже уже не совсем обычный, тут тебе и диванчики, и автоматы с водой/едой, столики с газетами и журналами. Значит это такой своеобразный корпус отдыха.

— Теперь, Александр, вам тренироваться, а мне работать. Удачи в освоении способностей. — попрощалась тётка и покинула меня.

Хм. А ведь я до сих пор не знаю, кто именно она здесь. Может директор всей этой лаборатории вместе взятой, или куратор какой-нибудь по «измененным», надо потом будет узнать у ребят. Если нам, конечно, ещё повезет встретиться здесь.

Чуть погодя я вошёл в зал, заметив, как здесь тренируется четверо человек под руководством достаточно подкачанного лысенького тренера, но на вид — моих лет, может чуть старше. И чувствуется в нём что-то такое, не знаю, военное (а в солдатиках местных значит не чувствуется, ага)… Одет просто, но строго: футболка, штаны, сапоги резиновые, и всё это цвета под камуфляж.

Помимо тренера и четырех «измененных» мелькали различного рода учёные, выполняющие роль, видимо, подопытных, если то необходимо…

Из тренирующихся я узнал только двух девок, которых видел утром, правда я не совсем понимал то, чем они занимаются. У одной на руках были какие-то тактильные перчатки, которой она дотрагивалась до одного из таких подопытных, а у второй на голове был странный шлем, подключенный проводами к какой-то странной овалообразной штуковине. Рядом с ней тоже стоял учёный с планшетом в руке, от которого также тянулся провод.

Было ещё два «хэлпера», один из них, тоже парень, сейчас смотрелся в спортивные зеркала, а вены на его висках вспучивались и начинали светить ярким тёмно-алым светом. Другой — делал что-то непонятное, стоя в углу комнаты и перебрасывая в руках два шарика.