– Догадываюсь о теме разговора, – кисло произнес я, усаживаясь и вытирая выступившую на губе кровь.

– Уверяю вас – не догадываетесь! – еще шире улыбнулся Норвен.

– Что же, тогда я весь внимание. Выбора, как я понимаю, у меня все равно нет.

Разговор этот, еще не успев начаться, уже мне наскучил. Что за однообразие? Бьют и глумятся? Хотя, по поводу рукоприкладства как раз-таки всё и понятно. Какие могли быть еще беседы с тем, кто оприходовал его жену? Удивительно, что Норвен сразу не бросился на меня с ножом и не перерезал глотку.

– Вы много плохих дел натворили, Харпер, – Норвен принялся расхаживать по комнате, не спеша, словно тигр в клетке. – Воровство, дебоширство, членовредительство, совращение замужних дам. – На последнем пункте он сделал особый акцент.

– Про меня много чего говорят, но не все из этого является правдой.

– Может быть и так. Однако же вы не будете отрицать того, что все же совершали некоторые не правомерные поступки. Ведь и суд прошел по этому делу, и наказание вы получили вполне справедливое.

– Вы свою жену имеете в виду? – в лоб спросил я. – Если да, то тут я с вами не соглашусь. Наказание не справедливое, я считаю. За что же мне смертную казнь, если я ничего никому плохого не сделал? Напротив, только удовольствие доставил.

Норвен никак не отреагировал на эту фразу, и меня это смутило еще больше. Что, даже зубами от злости не скрипнет? Странно, весьма странно.

– Я так понимаю, что вы уже в курсе, что приведение в исполнение постановления суда отсрочено?

– Уж лучше сидеть здесь битым, но живым, чем болтаться на виселице, – ответил я. А потом спросил напрямую: – Вы все время ходите вокруг да около. Если хотите отомстить за честь жены и свою – я готов с вами сразиться.

– Что? – удивился Норвен. – Сразиться? С вами?

И рассмеялся.

Я почему-то почувствовал себя вдруг дураком. Меня явно водят за нос и в открытую насмехаются надо мной.

Со стороны окон раздался протяжный зевок, а потом и стон, и я только сейчас обратил внимание что там, за плотными шторами кровати, кто-то находится. Судя по звуку, это был мужчина.

– Да вы присядьте. Я же сказал, что разговор будет долгим.

– Что же тогда вам надо от меня? – спросил я. – Отсрочка казни – ваших рук дело. Значит, я вам для чего-то нужен. Мстить вы мне не хотите. Тогда для чего?

– Вот это уже правильный вопрос. Вы быстро соображаете, – вытирая навернувшиеся от смеха слезы, произнес Норвен. – Нужны. Для одного очень деликатного дела.

– Для какого?

Норвен поставил стул рядом со мной, присел.

– Харпер, я скажу вам все прямо, без утайки. Вижу, что вы один из тех людей, которые не любят долгих прелюдий.

Я глянул на сира – опять издевается? Нет, его детские голубые глаза были полны серьезности, однако, какой-то ребяческой.

– По всем северным кварталам города о вас, Харпер, ходят легенды. Вор, которого еще никто не смог поймать. Украдет даже тень у человека, если понадобиться. Отсюда, как я понимаю, и ваше прозвище?

– Не совсем. Но это не важно.

– Хорошо. Поступок, который вы совершили с моей женой, непростителен. Моя честь поругана. Я выставлен на посмешище. Позор для семьи.

– Я понял смысл, не надо нагнетать.

– Ваша кровь не даст мне удовлетворения жажды отмщения.

– А что же тогда даст? – начал догадываться я к чему ведет этот разговор.

– А вы не глупы! – улыбнулся Норвен и щелкнул пальцами. – Мне нужно, чтобы вы достали мне одну вещицу.

– Уважаемый сир Уинлоу! – стараясь сделать выражение лица как можно глупее, произнес я. – Обо мне много каких слухов ходит, я вам уже об этом говорил, и в большинстве своем они не более, чем ложь. Я порядочный гражданин, никого…

– Бросьте! – Норвен вдруг из добродушного малого вдруг разом превратился в разъярённого пса. – Хватит ломать передо мной комедию! Вы еще не поняли, куда попали? Тогда я вам объясню. Отсрочка казни в моих руках, Харпер, я могу в любое время ее отменить, и вас отправят на виселицу!

Короткий кивок – и ко мне вновь подскочила охрана и принялась озлоблено бить. Прошлись по всему телу, выбирая самые болевые точки. В этот раз никто удерживать меня не стал, и я довольно скоро плюхнулся на пол.

– Норвен, крошка, ты скоро? – внезапно раздался мужской голос со стороны кровати.

Шелковая занавеска раздвинулась и оттуда показалась голова чернокожего человека. Впрочем, не только голова, но и часть тела.

Даже я, валяясь на полу и корчась от жуткой боли, не смог сдержать удивления, увидев длину и толщину инструмента наложника. Охрана и вовсе стыдливо опустила взгляд вниз, самолюбие бойцов было изрядно задето.

– Скоро, – ответил сир елейным голоском. – Сейчас, решим пару вопросов с нашим дорогим гостем, – он кивнул на корчащегося на полу меня. – И я вновь весь твой.