Я закрыл окно и плюхнулся на кровать. Та заскрипела так, что я ненароком подумал, что прищемил кошке хвост.

Мне хотелось, чтобы этот день как можно скорее кончился.

Но заканчиваться он не спешил.

Не смотря на усталость, заснуть сразу не получилось. В голове невольно стали крутиться мысли: о моей смертной казни, о помиловании, о сестре, о Норвене. Тысяча разных мыслей, больше похожих сейчас на рой дикий ос, желающий только одного – как можно больнее ужалить меня.

– Да я его одной левой размазать могу по стенке! Просто связываться не хочу! – продолжал орать здоровяк, сотрясая воздух глухими ударами кулака по столу.

Я приподнялся, проверяя – закрыл ли я плотно окно? Оно было закрыто. Неужели эти крики будут разноситься всю ночь?

Стараясь отвлечься и абстрагироваться от всего, я закрыл глаза и попытался уснуть, не думая ни о чем. Дребезжащий шум шарманки уже не раздражал, напротив убаюкивал. И даже Лесник на какое-то время стих. Я стал медленно погружаться в мягкую как вата дремоту, готовый вот-вот уснуть.

Но вдруг сквозь эту пелену до моего слуха донесся женский голос.

– Отпусти! А не то…

Голос раздавался с первого этажа, причем с улицы.

Я бы не обратил на него внимания – мало ли проституток ходит ночью по городу? – если бы он не показался мне знакомым. Определенно я его уже где-то слышал.

– Отпусти говорю!

Я открыл глаза.

– Убери свои руки, грязная сволочь!

И вдруг меня словно окатило холодной водой – эта же та самая рыжая, которая в лесу мне повстречалась! Красивая, чего уж там. Тоже видимо ночлег искала и сюда пришла, на свою беду.

– Отпусти!

Я поднялся с кровати, выглянул в окно. Конечно же ничего не увидел.

– Ну, чего ты ломаешься? Такая красивая, в гости к нам явилась! Хочешь, мы тебя бражкой угостим? Или пивом? У Зохана отличное пиво, забористое! Или, может, чего перекусить желаешь? А хочешь, можем сразу к делу приступить?

И этот голос мне был знаком. Вашек-Лесник, будь он неладен!

Девушка закричала, но крик ее оборвался после звонкой пощечины.

– А ну заткнись! Рыба, скинь все со стола! Сейчас мы ее уложим… Ишь какая резвая! Люблю таких!

Послышалась возня.

– Рыба, чего встал?! Держи давай крепче!

Я выскочил из комнаты. Не знаю, что мной в этот момент управляло, но я был полон решимости спасти девушку из лап негодяя. Одно дело когда это происходит по обоюдному согласию, а другое – по принуждению. И последнего допустить я никак не мог – не позволяло воспитание улиц. там за такое спрашивали по всей строгости.

С лестницы я буквально слетел.

– А ну отпусти ее! – крикнул я, еще толком не успев разглядеть в табачном дыму что происходит.

– И ты сюда пожаловал? – радостно воскликнул Вашек, увидев меня. – С тобой мы чуть позже разберемся, ты пока в сторонке постой.

Рыжую держали двое крепких парней, еще один, приземистый крепыш, собутыльник Вашека, тщетно пытался содрать с нее одежды. Ремни упорно не расстегивались, и горе-насильник грязно бранился. Сам Лесоруб стоял рядом и масляным взглядом осматривал девушку.

Я выхватил нож, направился прямо на здоровяка.

– Я сказал отпустить ее!

Резкий выпад вперед.

Нож в руке – как продолжение руки.

Движения мои были быстрыми и слаженными. Не смотря на кривое оружие, я вдруг ощутил до чего же оно удобно лежит в ладони. И каждый кривой, на первый взгляд, изгиб идеально вписался в анатомию моей руки.

Вашек успел отскочить к стенке. Кончик лезвия лишь едва коснулся его одежды. Но хватило и этого, чтобы прорезать толстую кожаную жилетку и холщовую рубашку в районе груди.

– Да ты все никак не уймешься! – зарычал Лесоруб, глядя на свой живот, выглядывающий из широкой прорези.

И рванул на меня.

Убивать или калечить здоровяка я не хотел. Поэтому ловко увернулся от ударов, ушел здоровяку под руку и оказался у него за спиной.

Такой прыти от меня он явно не ожидал. Еще совсем недавно я едва стоял на ногах, а теперь скачу как горный козел по скалам.

– Задушу! – прошипел Вашек, и вновь ринулся в атаку.

Я ушел от линии удара, полосонул ножом рукав здоровяка.

Видят боги, я не хотел его ранить, просто изрезать одежду, выставив посмешищем. Но получился не совсем то, на что я рассчитывал.