– Отец, – заглянул в кабинет Гарри. – Мы войдём?

Джимми крутил армейский нож в руках, старый, с зазубренами, он специально не точил его, оставив лезвие затупленным и деформированным. Всё-таки подарок от родного дяди, прошедшего войну.

– Конечно, Гарри.

Старший из братьев кивнул и прошёл внутрь, за ним вошёл Дик, стукнув громко костылём о дверь. Братья уселись на кожаном диванчике у стены, стоящим напротив рабочего стола Джимми.

– Босс, – мялся в дверях бритоголовый Лони, он хотел идти отдыхать, два дня парень был на ногах в поисках убийц Джека и Рика. Но увы, безрезультатно.

– Проходи. – старший Хендерсон и не посмотрел в его сторону.

Лони вошёл в кабинет, не зная куда себя пристроить. Диван был занят сыновьями Джимми, а стул, стоящий у деревянного рабочего стола босса, заменил вешалку висящему пиджаку босса.

– Джимми, хех, – провёл рукой по колючей лысине Лони. – Спасибо, что разрешил мне приехать. Я, я обыскал каждую дыру в поисках свидетелей, сделал как ты и сказал. – оправдывался кузен.

Джимми смотрел на нож спокойным, задумчивым взглядом. Он, покрутив в руках подарок, сказал хрипучим голосом, так и не посмотрев на своего двоюродного младшего брата.

– Ты опозорил меня.

– Джимми... – сглотнул вставший ком Лони, ох и не нравился ему голос старшего Хендерсона. – Я правда обыскал всё. Хочешь?! Хочешь поедем, и я перед тобой спрошу у всех ещё раз... я правда сделал всё что мог...

Босс перевёл взгляд на бритоголового.

– Ты должен был сломать ему руку и ногу.

Голос Джимми был спокоен, но так холоден, словно леденящая стужа, опасная и до боли обжигающая.

– Ты за пацана что ли...

– А ты? – не слышал его Джимми. – Устроил ё*анный цирк. Как теперь Оридзава будут воспринимать моих бойцов?

– Так я же сломал ему ногу... – не понимал Лони. – Как ты и хотел...

– Ты похоже не понимаешь. – мотнул головой старший Хендерсон. Он отложил нож на край рабочего стола, встал со своего кресла и вздохнул. Мужчина старался держать себя в руках. Гарри и Дик сейчас старались не отсвечивать, они знали это состояние отца. Хендерсон опёрся руками на стол и вытянул вперёд шею.

– Я сказал сломать руку и ногу, а не валяться в грязи, как побитая сука. Ты действительно думаешь, что правильно выполнил задание?!

Лони занервничал, ему нужно было сразу использовать активацию пояса, тогда бы он избежал той нелепой ситуации, когда оказался на заднице.

– Тот уродец... он был таким проворным...

– Он унизил тебя.

Уголок губ Джимми стал мелко дёргаться от неконтролируемого нервного тика.

– Теперь, в глазах Оридзавы, я выгляжу, как олух. – глаза Хендерсона прожигали Лони, ещё немного и, казалось, он сожжёт сердце бритоголового взглядом.

– Ему просто повезло... – сглотнул слюну Лони. – Я не ожидал что так произойдёт... Джимми.

Хендерсон шмыгнул носом, скривив при этом верхнюю губу.

– Слишком много ошибок.

Он выдвинул ящик в столе и достал пистолет.

– Джимми... – задрожали губы у Лони. – Брат... – парень склонился, вымаливая прощение. – Умоляю! Дай мне ещё один шанс!

– Шанс, шанс. – крутил Джимми в руке ствол. – Я устал давать тебе шансы. Дам я его тебе, и что дальше? Снова сядешь в лужу.

– Я сделаю всё! Всё что ты прикажешь, брат! Прости меня! Прошу!

Джимми смотрел на согнувшегося кузена, он перевёл взгляд на своих сыновей, те сидели тихо, боясь попасть под раздачу. И Джимми это не нравилось. Два послушных щенка, боящихся сказать ему хоть слово против. Старый Хендерсон не был таким, он всегда стоял на своём, неважно отец был перед ним или кто-то ещё. Джимми непреклонен и упёрт, не был бы он таким – семья Хендерсон так бы и торговала всю жизнь рыбой на рынке. Странно, что тот мальчишка, Томас Роджерс, так напомнил его самого в юности. Дерзкий и наглый, он может стать большим человеком в преступном мире Токио, если, конечно, доживёт и не встретит шальную смерть. Почему Дик и Гарри не такие? Сегодняшний день разочаровал чувства старого Хендерсона.

Джимми потёр пальцами уголки уставших глаз, стоящий уже на коленях Лони, начинал раздражать своей мольбой. Старый Хендерсон присел в своё кресло и убрал в ящик пистолет, он откинулся на спинке кресла удобней.

– Докажи, что твои слова не пусты.

Лони поднял голову, он так и стоял на коленях, боясь поймать в лицо пулю.

– Что... что мне сделать, брат?

Джимми взял армейский нож с тупым лезвием и бросил к ногам бритоголового кузена.

Лони перевёл взгляд на упавшее холодное оружие и сглотнул вставший ком, он знал что ему предстоит юбицуме – ритуал отрезания пальца в знак доказательства своей преданности.

– Я, я сделаю это. – взял Лони в руку нож.

Рукоять была старой и потрёпанной, клинок совсем немного перевешивал в свою сторону, создавая дисбаланс с весом рукояти. Бритоголовый положил на пол кулак с оттопыренным мизинцем, прислонил тупое лезвие с зазубренами к коже, ему предстояло отрезать первую фалангу. Дик и Гарри отвели взгляд.

– Смотрите, как ваш двоюродный дядя исправляет свои ошибки. – ровным тоном сказал Джимми, и сыновья, всё же, повернулись.

Лони сглотнул, сжал рукоять сильнее и начал резать плоть...