Кнуд VI был бездетным, его брат Вальдемар, который уже готовился в лагере на Ибице стать колонистом западного берега Африки, тоже, а потому на повестку дня встал вопрос – кому эту Данию теперь наследовать? Вот ведь, не было печали. Несмотря на небольшую территорию, Датское королевство было, во-первых, стратегически важным, контролируя пролив Скагеррак, выход из Варяжского [104] моря в Северное, а во-вторых, оно было сакральным для многих европейских Домов, в том числе и Плантагенетов, которые два-три века тому назад, пришли на материк именно из Скандинавии.

– Как ты думаешь, почему эти бешеные ринулись в Данию, вместо того чтобы спокойно добить Балдуина Фландрского? – схлынувший адреналин пересушил горло, поэтому голос Ричарда прозвучал хрипло, как карканье ворона.

Ицхак Левит наполнил кубок Принцепса вином и дождался, пока тот сделает пару глотков.

– Всё очевидно. Балдуин женат на твоей племяннице, поэтому его они оставили тебе на суд. Ты регент королевства Франков, тебе с Фландрией и разбираться. Они, конечно, бешеные, но они далеко не дураки. Кнуд же дал им повод, и они им по праву воспользовались, отобрали Гольштейн и ограбили Копенгаген.

– Ну, ограбили бы, королю то зачем было голову отрубать?

– Мода теперь такая. – хмыкнул король Нового Сиона – Ты сам ввёл её в Византии. А после твой бастард повторил это в Польше. Хочешь найти виновника – посмотри в зеркало, он глянет на тебя из него.

– Злой ты, Ицхак. – тяжело вздохнул Ричард и допил вино – Я делал так не для развлечения, а чтобы воссоединить христианство. Уж ты то в курсе. Кроме того, я пресёк все междоусобицы, сразу установил в Византии крепкую власть, а они ограбят Копенгаген и оставят после себя хаос, который наводнит Варяжское море пиратами.

– Про христианство я в курсе, но и ты, после взятия Константинополя, оставил Грецию в хаосе. И пиратов там тоже расплодилось немеряно.

– Так было нужно.

– А кто об этом знает? Твои Псы увидели только то, что так можно. Повторюсь – виноватого ищи в зеркале.

Ричард встал, подошёл к зеркалу и с минуту пристально смотрел в глаза своему отражению.

– Ты прав. Вина моя. Но кого теперь усаживать на Датский трон?

– У Спящего Леопарда спроси. Рюриковичи потомки Датских ярлов, пусть выберет из них самого достойного и вменяемого.

– Очень интересно. Насколько мне известно, воюют Рюриковичи храбро.

– Мне это известно только из рапортов, которые ежемесячно присылает Спящий Леопард, но лично я думаю, что им можно доверять. Конечно, король их не сам пишет, а канцелярия герцога Макалистера, но врать насчёт Рюриковичей им точно незачем. Воюют храбро, старший сын бывшего Великого князя Киевского, Ростислав, уже выслужился в полутысячники у псоглавцев, а это реальное достижение. Да и остальные стараются, трое уже стали сотниками, а остальные десятниками. Сильная кровь. Там есть из кого выбирать.

– Рюриковичи, говоришь? А что? Вариант не худший. Одного из них точно можно выбрать, тем более что Леопард уже сбил с них лишнюю спесь. Кстати, где он сейчас сам?

– Либо уже в Русгороде [105] , либо подъезжает к нему.

– Пиши приказ, Ицхак. Спящему Леопарду прибыть в Рим как можно скорее, прихватив с собой лучшего, на его взгляд, кандидата. Вопрос с Датским наследством нужно закрыть до заседания сената. Пусть поторопится.

– Ну, я пошёл? Кстати, в Рим вернулась твоя матушка. Я, конечно, понимаю, что у вас что-то в отношениях не заладилось, но женщина она Великая, с большой буквы Вэ. Все бы такими были.

– Не приведи Господь. – при упоминании Господа Ричард не перекрестился, как сделал бы любой другой христианин на его месте, а отпил ещё вина, заботливо подливаемого Ицхаком, и усмехнулся – Тогда бы нами точно правили бабы.

– Сомневаюсь. Вы друг друга стоите. Навести её, Ричард. Тебе это будет не трудно, а ей приятно. Она мать, а ты её последний живой сын. Вот. – король Нового Сиона выложил на стол голубоватый бриллиант – Примерно такой-же, но розовый, у неё уже есть, пусть будет пара.

– Где ты такой раздобыл?

– Мухаммед подарил, после сражения под Бухарой. Мне его девать некуда, короны теперь у нас в моде стальные, без каких-либо украшений, так пусть хотя бы женщины попользуются.

– Он стоит тысяч тридцать марок…

– Не обижай меня, Принцепс. Какие марки, когда мы говорим о такой женщине? Внеси её в список сената, вместо Кнуда Датского, не пожалеешь.

– Женщину?

– Не просто женщину, а Железную герцогиню Аквитанскую. Я бы пошёл ещё дальше, и назначил её первым Цензором сената, но тебе такое слабо. Передашь камушек, или мне самому съездить?