– Не так уж удивительно, если учесть, что служба внутренней безопасности Тамплиеров каждый месяц выявляет шпионов в своих рядах.

– Удивительно, Ицхак, очень удивительно. Всех шпионов не способна разоблачить ни одна служба безопасности. Долго секреты хранить в принципе невозможно. Особенно секреты производства, в котором задействованы сотни людей. Как говорил один умный человек – «Что знают двое, знает и свинья.»

– Неплохо сказано. И что ты собираешься предпринять?

– Всё, что мог, уже предпринял. Шпионов ловят, с контрабандой борются. К следующему лету боеспособной артиллерии у наших противников не появится, а потом станет поздно.

– Появится что-то страшнее пушек?

– Со временем, обязательно появится, но не к следующему лету.

– Тогда почему станет поздно?

– Да уж… Не ожидал, что королевская корона так надавит тебе на мозги. Следующим летом мы добьём всех негодяев, восстановим Принципат и примем новые законы.

– Законы и сейчас запрещают контрабанду, однако ради наживы люди всегда готовы идти на риск, даже смертельный. Ты надеешься новыми законами изменить человеческую природу?

– Нет, конечно. Отребье, которому жизнь недорога, никуда не денется и изменить его природу невозможно. Однако контрабандой имеет смысл заниматься, только когда на неё есть покупатели, а вот их то мы прижать очень даже сможем. Мне очень понравилось, как сработали судебные тройки в Византии. Представительства орденов будут в каждой сеньории и именно они будут искать, ловить и судить нарушителей закона. Мелочь сами, а влиятельных владетелей передавать на суд Сенату. Исчезнет спрос, прекратится и контрабанда. Во всяком случае пороха и ему подобных изобретений, которые могут угрожать единству, или внутренней стабильности Принципата. Кто захочет повоевать за честь дамы сердца, или вон тот лужок, пусть делают это по старинке, копьём и мечом. Без артиллерии и наёмников, на них будет монополия у Принцепса.

– На что ещё будет монополия? – голос короля Нового Сиона звучал уже не так ехидно, в нём появились нотки искреннего интереса.

– На чеканку монеты обязательно. Возможно, что и на владение рабами, об этом я пока думаю. По-моему, раз уж считается, что мы все происходим от Адама и Евы, то человек человеком владеть как имуществом не может. Однако, не все заслуживают жить свободными, преступники никогда не переведутся: мошенники, воры, бандиты; их лишать свободы можно и нужно, но не в интересах отдельного человека, а всего общества, всего Принципата.

– А Принцепс, по-твоему, не человек?

– По-моему, Принцепс – это не человек, а функция высшей власти. Кесарю – кесарево. Все законопослушные должны жить свободными. Относительно свободными, конечно, абсолютной свободы в принципе не бывает. Но если ты соблюдаешь закон и платишь налоги государству, за то, что оно тебя защищает, в выборе своей судьбы ты должен быть свободен. Сколько среди сервов талантливых плотников, кузнецов, или механиков? Много, Ицхак. А сейчас они все вынуждены либо пахать землю, либо становиться преступниками. Ну и зачем нам самим плодить талантливых преступников? Землю нужно раздать в аренду только тем, кто хочет на ней работать. Таких хватает, они с удовольствием будут пахать и без удовольствия платить налоги. А кто не желает трудиться на земле, пусть отправляется искать свою судьбу. В Африке нам все пригодятся, даже браконьеры. Убеждённых преступников будем определять в каторжные команды и использовать их на тех работах, которыми вольнонаёмных не заинтересуешь, во всяком случае за тяжёлый труд: в рудниках и шахтах, на прокладке дорог через пустыню, или копании каналов, мы достойно платить не сможем, а работать там кто-то должен.

– Тебя убьют. Как Цезаря. Как только ты всё это предложишь.

– А меня то за что? Отмену рабства предложит кардинал де Сабле, а чеканка монет уже сейчас невыгодна., она сама собой скоро отомрёт, и без моих предложений. Да и наши монеты в перспективе станут сувенирами, бумажные деньги ведь гораздо удобнее. А введение общей службы безопасности, созданной на базе трёх рыцарских орденов, выгодно всем, кроме тех, кто собирается закон нарушить. Вот пусть они сами себя и обозначат, при обсуждении этого вопроса. Главного я их лишать не собираюсь, право объявлять войну останется, только войны должны будут проводиться по определённым правилам, как рыцарские турниры. Хочешь воевать – выходи лично, во главе своих рыцарей, как это сделал Филипп-Август.

– Для чего же тогда нужны пушки и прочие гадости, которые создают тамплиеры?

– Найдётся им применение. В распоряжении Принцепса должны быть армия и флот, способные подавить любой мятеж. Кроме того, есть ещё Азия, с её кочевниками, Индией и Китаем.

– Ты же обещал отдать Китай и Индию мусульманам.

– Обещал, но не вообще мусульманам, а конкретно султану Конии Кей-Хосрову и Хорезмшаху Ала ад-Дину Текешу. А они ничего взять не смогут. С Грузинским царством и то полгода справиться не могут. Куда уж им та Индия, а тем более Китай. И в Индии, и в Китае населения больше, чем во всей Европе. Данное слово я, разумеется, нарушать не собираюсь, пусть пробуют. Только увы, ничего у них не получится. Скажи-ка мне лучше, мой венценосный брат Ицхак, когда будет готова курия Сената?

– Где-то через год. Она хоть и небольшая, но спроектирована очень роскошной. Мы торопимся?

– Нет. Год – вполне приемлемый срок. А где будут размещаться сенаторы со свитами ты подумал?

– Об этом тоже должен я думать? – возмутился король Нового Сиона.

– А кто же ещё? – усмехнулся Ричард – Не я же. Из ближнего круга в Риме только ты, так что думай. Нужно приготовить полсотни достойных сенаторов отелей [52] . Не переживай, дарить мы их не будем, ещё и заработаем на этом.

В конце сентября до Рима дошла новость о возвращении флота вице-адмирал Анри де Грасье из Южной Африки и подробные отчёты командующего экспедиционным корпусом герцога Багдада Гийома де Баскервиль. Крепость в заливе Мапуто он заложил, прилегающую землю у племенных вождей выкупил к взаимного удовольствию, получив в придачу за старое оружие ещё и тысячу рабов, которые теперь трудились на возведении стен укреплений и строительстве порта, благо, стройматериалы взялись поставлять всё те же союзные вожди. Не своими силами, конечно, а подчиняя своей власти не союзные племена. Экипированные в старые легионерские доспехи союзники негры наводили на округу настоящий ужас, хоть воевать строем они пока толком и не умели, для совсем диких племён представляли неодолимую силу, с лёгкостью подчиняя всех, кто не успел сбежать на север. Они же выделили проводников, для поиска Йоханнесбурга и Кимберли, координаты расположения которых Ричард получил из несостоявшегося будущего. Три тысячи семей переселенцев основали тридцать опорных пунктов, по одному на каждую центурию во главе которых временно состояли рыцари ордена Героев. Опорные пункты заложили дугой, прикрывающей Мапуто с запада на расстоянии пяти лиг от цитадели и в двух-трёх друг от друга, готовясь распахать землю внутри этого полукруга. Вернее, готовились, когда герцог Багдада писал донесение, а сейчас наверняка уже что-то распахали и засеяли. Гийом де Баскервиль просил ещё людей, рабочих лошадей, старых доспехов (которые сейчас за гроши скупались по всей Европе) и разрешение основать крепость на Мадагаскаре. Там, по его словам, была какая-никакая цивилизация и имелась возможность торговать с ней за серебро и золото, во всяком случае закупать продукты питания и волов. В Южной Африке же нужно расширяться линиями кордонов, не оставляя в тылу никого из местных, кроме рабов, хотя, если золото и алмазы правда найдётся, то придётся закладывать ещё две крепости, а от них уже развиваться по окружности, и так до тех пор, пока эти очаги влияния не сомкнутся в единое королевство.