— Ты меня понял? — прорычал.

Но тот находился не здесь, глаза закатились. Тревожное, а не убил ли его я? Нет, не должен! А, если да?… Сразу как-то боевой задор начал уходить, растворяться в цивилизационных парадигмах, вбитых в подкорку головного мозга. Но я с детства знал простую истину, начал драться — дерись до конца. Нельзя играть в благородство, «я тебя пнул, теперь ты меня».

Нет, враг должен быть повержен так, чтобы в мыслях после «сражения» не возникало бросить косой взгляд в твою сторону. Тогда их количество уменьшалось, в противном случае либо росло, либо о тебя начинали вытирать ноги.

Поэтому так и только так!

Как там? Сдох? Значит, закопают! Не нужно было человека походя оскорблять. Но мы типа умные…

— На! На! На! — практически в самое ухо раздался истеричный женский вопль.

Обернулся, выпуская Рыжего, отчего тот кулем свалился на пол, и обнаружил Гарпию, которая сейчас пыталась мне воткнуть в бок охотничий нож. Работала им, как швейная машина иголкой, и чуть не плакала от досады — не получалось.

Все произошло ровно, как и показывал на демонстрации Джоре. От чего вновь возникал когнитивный диссонанс, стальная отточенная пластина не могла пробить, пусть и прочную, но ткань. Стерва пыталась загнать мне оружие в печень. Именно в таком месте я и обнаружил зашитый прорез на рабочей одежде в номере. И если бы здесь действовали земные законы, вскоре и отличную куртку модели «Скиталец» примеривал бы кто-то другой.

Ах, ты сука!

Мощной оплеухой сбил девку с ног, выбивая ею пыль из жесткого пола фургона. Нож выпал из тонкой руки, закатился куда-то под скамью.

Я резко выдернул из ножен «Палача», под метроном мыслей: «Быкан… быкан…быкан!», но тот не успел вступить в свару, однако приближался на полусогнутых ногах, держа руки явно для захвата.

— Полезешь, голову отрежу! — прорычал совершенно не своим голосом, хриплым, злым, похожим на рык зверя, но не человека, обращаясь к борцу, — А ты, сучара, даже поцарапать меня не сможешь! Ты понял, на?! — откуда взялось это чертово «на»?

Тот кивнул. Сдулся. Понял сразу — не на татами, все серьезно. Детские игры закончились. Поэтому, если сейчас не остановиться, не подчиниться то вместо планов покорения нового мира его может ждать совсем другая судьба. А еще, почувствовал, что я готов убивать. Он видел и как дебильная девка пыталась безуспешно проделать во мне дыру. «Палач» же в руке был страшен. По-настоящему. Мало того, что вид вызывал подспудное опасение, так он и сам по себе очень отличался от стандартного охотничьего ножа, которым и пыталась поразить меня Гарпия.

Быкан сместился как можно дальше от места битвы.

Я поднял девушку за шкирку, как кутенка, и… и на несколько секунд растерялся. Что делать дальше? Что? Убить ее? Ага… Не задумываясь. Краем глаза отслеживал движения уголовника, но тот держал руки на виду и с неким любопытством смотрел на происходящее. Явно оценивал. Да и подруга его тоже не спешила троице на помощь, иначе бы тому пришлось вмешаться.

Черт с ними! Чувствовал, если сейчас утрачу непоколебимую решительность.

То… Думать даже не хотелось про «то».

Поэтому вперед и как там говорил наставник, Великий Холод? Прошу, чтобы он у меня сейчас в голове появился! Заморозил все чувства, эмоции, оставив лишь ярость и дикость.

— Ну, что сука допрыгалась? — вкрадчиво-шипяще спросил, стараясь, чтобы голос не дрогнул. В фильмах как все легко, тут же нечто внутреннее глубинное протестовало. Во-первых, ни разу я никого не убивал. Во-вторых, передо мной женщина… Ага, перед тобой тварь, которая хотела тебя убить! — Знаешь, я тут подумал, — мой мозг разогнанный до умопомрачения выдал приемлемое решение, в духе бешеного отморозка, — Я не буду тебя убивать…

Быкан шумно облегченно вздохнул, а глазки курицы захлопали. Реснички туда-сюда, сюда-туда. Нос сломан, но ничего вправят или сам вправится.

— Пока не буду… Выбирай, или ты отдаешь мне НАЗ или глаз, — скаламбурил, — Пока один, — схватив за волосы приблизил острие боевого ножа к защитному стеклу очков, сам в душе холодея, если она откажется и придется выполнить угрозу?!

Но кто-то внутри злой и безжалостный сказал: смогу.

Она! Хотела! Меня! Убить!

И не просто желала, а делала все для этого! Если бы не защитные свойства куртки и свитера, то остывал бы сейчас на полу, а шакалы делили добычу.

Воронье, мля!

— Попробуешь во второй убить меня, так просто не отделаешься! — продолжил дожимая, тоже явно поплыла, — И да, тогда тоже убивать не буду. Просто отрежу уши, нос, губы, сиську и выткну один глаз. Второй оставлю, чтобы ты, сука, каждый день себя в зеркало видела. Твой выбор? Считаю до трех.

Видимо произнес я все таким тоном, каким и требовалось для завершения образа бандита, убийцы и висельника, не зря же меня вместе с ними доставили. Случайность? Вон бабушке расскажите, мы-то знаем! Дыма без огня не бывает.