И тут меня поразило мыслью — а что если эта тварь уже порешила хозяина? Поэтому и ворота открыты, и двери. Нормальный человек в своем уме не оставил бы дом нараспашку.

И вот с этого момента я впала в тихое отчаяние, временами переходящее в панику. Одно успокаивало — меня же должны будут искать?

Когда стемнело, стало плевать на все. Я вытащила из холодильника бутылку, из шкафа — бокал. Повозилась с пробкой и штопором, но все же смогла добраться до содержимого. Нарезала мяса, сыра и выпила первый бокал залпом на голодный желудок. Попробовала разжечь камин, но какой из меня укротитель огня? Оставил бы розжиг этот хозяин, так нет же, только о себе подумал…

В компании бутылки и бокала я грустно поплелась наверх, где лишний раз убедилась — здесь живет мужчина. От вида слегка смятой кровати почему-то попустило — слишком идеально тут все, аж жуть. В ванной я обнаружила капли воды на кране и на стеклах шикарной душевой. Поставив опустошенный бокал, кажется, третий по счету, и бутылку на пол, я принялась раздеваться. Душ мне не повредит, а то антистрессовая терапия оказалась слишком успешной — мысли путались, ноги заплетались и неумолимо клонило в сон.

К счастью, горячая вода в этой глуши была — живем! Я нежилась под шелковыми каплями, и даже губы стали медленно расползаться в улыбке под умиротворяющий шелест… когда вдруг чужой взгляд осязаемо обжег лопатки. Я моргнула, пытаясь навести резкость на запотевшем стекле… и попятилась к стенке. В ванной кто-то стоял и смотрел на меня — я видела расплывчатые очертания высокого человека. Можно было бы порадоваться, что не медведя, но радоваться не получалось. Он, кажется, посмотрел на бутылку вина с бокалом на полу и медленно направился ко мне.

Щелкнула дверка, и я сжалась сильнее — ко мне шагнул здоровенный мужик. А еще он был абсолютно голым… ну как любой человек, собирающийся принять душ. Если бы не одно «но» внушительных размеров, говорящее о том, что на водные процедуры ему плевать.

Я с усилием подняла глаза к его лицу, обнаруживая на себе далеко не добрый изучающий взгляд. Но сил что-то сказать, возмутиться резко не стало. В голове плотно сгустился алкогольный розовый туман, парализуя, размазывая по стеклу. А мужчина шагнул через завесу капель и оказался почти вплотную. Я только запрокинула голову, тяжело сглатывая, когда он положил на шею огромную ладонь и вжал меня в стенку своим горячим телом. Пальцы впились в кожу, а его губы — в мои. Зло, жадно, давая понять все и сразу — и пикнуть против не даст. Да и… отчего-то не хотелось. Нет, мне было страшно, но где-то глубоко, на грани зоны доступа. А с каждым движением его языка зона становилась все дальше, пока не растворилась в тумане.

А его поцелуи оборачивались жгучими возбуждающими укусами. Он выпустил мой рот, позволяя вдохнуть, и спустился к шее, прихватывая тонкую кожу на грани боли. Я заворочалась, пытаясь увильнуть. С кислородом в голове немного прояснилось, и пришло слабое осознание — я в руках какого-то голого здорового мужика! Но его это совершенно не волновало. Он подхватил под бедра, вынуждая схватиться за его плечи, и вжал в стенку, освобождая одну руку, чтобы запустить пальцы мне в волосы:

— Смотри на меня, — прорычал вдруг утробно, — ведьма…

Я дернулась, резко протрезвев, но его пальцы сжались до боли, а от ощущения его члена между ног парализовало. Я хватала ртом воздух, глядя в злые глаза, а он опускал меня медленно на себя, осторожно толкаясь все глубже с каждым разом. Глаза сами закатились, тело выгнулось в его руках, и он подхватил обеими. Когда его зубы сомкнулись на соске, я вскрикнула, и он вжался в меня полностью. Пара движений — и ноги сжались вокруг его бедер, а меня швырнуло в дикую агонию оргазма. Я как последняя шлюха дергалась на его члене и стонала, кусая губы, а он позволял мне это соло, тяжело дыша, но лишь до последней судороги. Больше он не давал передышек.

— Нет… пожалуйста, — еле сложила эмоции в слова, но мужчина только до боли стиснул мои бедра, ускоряясь.

Я уже не понимала, кто я, где, что это за параллельная вселенная, в которой в душ к тебе могут ворваться и довести до такого невменяемого состояния, что забудешь собственное имя. А он вдруг резко задержал дыхание… и выдохнул с отчетливым звериным рычанием, совершенно точно оставляя на коже горящие огнем царапины…

Я следила за тем, как он роется в аптечке, и с тоской смотрела в сторону двери. Сейчас меня даже медведь так не пугал, как этот незнакомец. Он не озаботился ни одеждой, ни хотя бы полотенцем — так и вынес меня из душа голяком, спустился в кухню и шлепнул задницей на столешницу.

— Как тебя зовут? — рыкнул, кидая на меня взгляд, и я вздрогнула. Дернулась от него, снесла подставку с ножами и едва не рухнула с ней в обнимку, когда меня подхватили на руки и усадили обратно. Мужчина втиснулся между моих ног и обхватил за шею: — Я спросил имя.