— Сюда будешь сырье загружать, — указала Марта на воронку, покрашенную чем-то вроде серебрянки.

— Понял, — кивнул, не став играть в гляделки с нанимательницей.

— Идем, покажу твой комбайн.

Прошлись до соседнего ангара, который на деле оказался боксом. Ремонтный комплекс, состоящий из стенда и пятерки роботов, разместился у дальней стены, сразу от входа начинались пустующие сейчас места под технику, а в центре стоял мой рабочий инструмент. Или лучше сказать место? В общем, колесный монстр пятиметровой высоты, семиметровой ширины и одиннадцатиметровой длины. Нос этого чуда украшало нечто вроде винтов от мясорубки, ну и пах он болотом с тиной.

— Ты базу выучил? — не дала насладиться зрелищем и амбре Марта.

— Да.

— Так вперед, — рыкнула она, — не видишь, что ли, намотал, — ткнула она пальцем на нос сельхозтехники.

— Э… — Растерялся, не совсем понимая, чего именно от меня ждут.

Верней, понятно, чего, но как-то вот так, с места в карьер, не ожидал.

— Вот уроды, мало того, что дебила подсунули, которому даже базовую сеть ставить нельзя, так еще и тупого в ноль, — вообще-то она выразилась с куда большей экспрессией, это я изрядно окультурил и сократил. Хоть ясно стало, с чего у нее ко мне столь предвзятое отношение.

Короче говоря, пришлось мне засучивать рукава, вытаскивать из-под расположенной в кабине койки инструменты и устранять проблему. Дело, в общем-то, нехитрое, но, скажем так, геморройное. Обесточить, развести, протиснуться, чуть ли не на ощупь убрать, вернуть все на место, включить, прогнать тесты, запустить. За пару часов управился. Если бы не стоящая над душой Марта, так и раньше бы справился.

«Сойдет», — кивнула мегера и тут же попыталась отправить в поле. Мол, солнце еще высоко, работа не ждет. Но тут уже я воспротивился. Захотелось прояснить бытовые вопросы. В итоге выяснилось следующее: жить могу в модуле, там казарма, по типу той, что в миграционном центре оборудована. На вопрос, нельзя ли в комбайне, благо его проектировали с расчётом на то, что в страду он круглые сутки пахать будет. В связи с чем кабина была чем-то вроде комнатки размером два на три и с кучей встроенного в стены. От туалета до койки и душевой кабины. Марта согласилась и даже, скупо улыбнувшись, сообщила, что будет премировать. Логично, ведь при наличии оператора комбайн продолжит работу.

Вообще, моя роль, по сути, сводилась к регулярному устранению намоток. Не рассчитывали проектировщики комбайна на геномодифицированные бобы повышенной волокнистости. Нет, конечно и порулить могу, да только автоматика и без меня прекрасно справится. Благо местный аналог GPS позволял туда-сюда по полю ползать и работу выполнять, даже если бы у комбайна все остальные сенсоры и датчики разом отказали.

Короче говоря, единственное с чем возникла проблема — питание. Место под небольшой пищевой синтезатор разработчики предусмотрели, но Марта, закупая, предпочла сэкономить. Верней, несколько приборов были сняты и размещены в жилом модуле. Вернуть их обратно не проблема, но возникал вопрос цены. Поторговались мы немного и сошлись на том, что она урезает премию за переработку, а я получаю источник простой и здоровой пищи. От щедрот мне даже пищевые картриджи бесплатно брать разрешили. Еще бы, ведь мы их и производим. Точнее, наполнитель, ну да не суть важно.

Немного возни со снятием и подключением синтезатора, заполнение бака водой и комбайн-дом отправился в поле. Сидел в довольно удобном кресле, глазел по сторонам и думал. Пытался ответить себе на банальный вопрос: «А чего же я хочу-то?» Не вот сейчас, а вообще, глобально, так сказать. Думал-думал, но ничего, кроме мысли попутешествовать и с новым миром ознакомиться, в голову не пришло. Правда, даже на этом пути предстояло решить множество проблем. Впрочем, все они упирались в деньги. Смешно, но несмотря на весь технический прогресс, перед рядовым членом социума стояли все те же насущные проблемы. Оскомина от них. «Да ладно хандрить, гастарбайтером ты еще не был», — хохотнул, подбодрил себя и, прикинув время пути до выделенного поля, принялся составлять программу самообразования.

Год промелькнул незаметно. Я даже был благодарен Грэгу за такую работу и специфический набор баз. Где-то на пятые сутки меня окончательно отпустила химия и сразу же приснилась семья. Проснулся среди ночи, да так и не смог уснуть. Воспоминания словно плотину прорвали, а у меня даже сигарет нет. Как под комбайн не бросился, сам не знаю. Видимо, понимание того, что не убиться таким образом, остановило. Единственным выходом стал учебный транс. Просто занял голову. Сутки в нем пробыл, повезло еще, что комбайн умудрился за это время ничего не намотать. Так-то с ним стабильно, два-три раза в день возиться приходится.

Тем и спасался, что учился и работал. Не столько даже по контракту, сколько над собой. Физподготовка с одной стороны, наработка навыков пилота и управления дронами с другой и регулярные чистки комбайна с третьей. В общем, первое время продержался, а там понемногу отпускать стало. Те же базы по военно-учетным специальностям хорошо мозги форматировали. Несколько специфично, ну да мне не до нюансов в то время было. Плоская крыша комбайна оказалась отличным местом для тренировок, а ведущая к кабине лестница послужила отличной шведской стенкой. Опять же, раскинувшиеся вокруг поля давали простор для самых обычных марш-бросков, которыми в законный выходной занимался. Так, понемногу, по чуть-чуть и справился с накатывающими воспоминаниями. Вернул желание жить.

Правда, в результате борьбы с собой и за себя, как-то совсем от мира отстранился. Если бы Марта решила контракт продлить, еще неизвестно, чем бы все закончилось, но чем-то я ей не глянулся, вот и не стала она этого делать. Впрочем, рассчиталась честь по чести, а что до ее тараканов — начхать. Не мои проблемы. Видимо, дело в ее работничках, те были не дураки выпить и интересы имели, скажем так, примитивные. Постоянно Марте их приходилось строить и контролировать. Вечно они ей проблемы доставляли. Возилась, словно с детьми великовозрастными. Может потому и поспешила от меня избавиться, что нарушал гармонию ее мира? А, плевать.