Только определился со станцией, как мне новое сообщение пришло. На этот раз простое уведомление от искина аукциона. Купили моего «Обжору» по экспресс-цене. Несколько неожиданно, но мне это только на руку. Счет подрос на солидную сумму в пару корпов.

Уже выходить на присмотренной станции собрался, но мне позвонил покупатель. Отвык как-то от подобных вещей, хотя, когда бы мне к ним привыкнуть успеть? Вот то-то же. Ответил, машинально от дверей отступив и людей впуская, да так и поехал дальше, ведя молчаливый разговор. Покупатель интересовался, не буду ли я столь любезен, и не перегоню ли корабль своими силами в его ангар, который освободится вечером, где-то в районе семи-восьми часов по времени станции. Подумал-подумал и согласился. А что, настроение хорошее, такое себе чувство свободы и вообще, мне не трудно. Покупатель рассыпался в благодарностях, пообещал поставить бутылочку за свой счет и даже пригласить на обмыв сделки. На том и закончили разговор.

Вышел на первой же остановке, решив, что хватит мне кататься. Надо двигаться. Движение это жизнь, и вообще. Что вообще додумать не успел. День звонков и сообщений какой-то. Опять пришло письмо. И вот оно-то всю мою эйфорию на ноль помножило. Насторожился сразу, как только не увидев в строке отправителя адреса, а когда прочел две короткие строчки и вовсе зубы стиснул так, что челюсть заломило.

За десять корпов мне предлагали выкупить Смита с Яном. Если через год на указанный счет не поступят кредиты, их продадут в рабство. Коротко и предельно доходчиво.

«Ладно, поиграем твари, но в этот раз я буду готов», — прорычал, шуганув какого-то проходившего мимо мужика, и обратился к схеме станции. Мне требовался местный вариант земного военторга. Разумеется, тот нашелся в секторе наемников. Любой нормальный владелец станции старался организовать для буйной братии своеобразное гетто. Вот и совет директоров нашей станции не был исключением. Впрочем, с учетом расквартированного в системе флота и казарм десанта на самой станции, проблемы бы и при более попустительском подходе не возникли.

От моего местоположения до сектора наемников оказалось далече, но это и к лучшему. Пока ехал, взял себя в руки и включил мозги. Пошарил в сети и, если бы к тому моменту уже не подъезжал, так и вовсе бы в ангар отправился. Все нужное стало бы проще заказать с доставкой, а не тратить время.

«Ладно, его у меня как раз хватает», — подумал, входя в неприметный магазинчик. Над ним красовалась безликая вывеска «Оружие и снаряжение». И у него же был самый низкий рейтинг в сети с весьма противоречивыми отзывами. Очень, надо заметить, своеобразными.

Видимо выражение лица у меня оказалось говорящим. Подтянутый продавец лет двадцати на вид смерил меня взглядом. Я просканировал его в ответ. Он едва заметно усмехнулся и чуть кивнул. Ответил тем же. Он на пару секунд остекленел глазами, потом сказал: «Товар там», — и махнул рукой на открывшуюся в стене дверь. «Тут для мяса», — добавил он. Дернул в ответ уголком губ и прошел во второй зал. Видимо его моя реакция вполне устроила.

Пару минут осматривался в раю милитариста, не спеша что-то хватать и куда-то идти. Да и не было в этом необходимости. Тут все с умом расставили, чувствовалась система, вот ее-то и постигал. Не хотелось опозориться перед вошедшим чуть погодя седоусым мужиком, выглядящим, да и ощущающимся, как помесь матерого сержанта с боцманом. Фамильная схожесть с оставшимся в первом зале продавцом в этом ветеране проступала отчетливо.

Хвала моим базам позапрошлого поколения, они как нельзя лучше подходили к имеющимся в наличии образцам. Военные не идиоты, чтобы вооружать потенциальных нарушителей спокойствия современной техникой. Но, так как большинство наемников все же лояльно и полезно, то и экипировать их откровенным хламом нет смысла. Вот и сложился своеобразный баланс. Когда появляется новое поколение техники, нынешнее идет на мобилизационные склады, а имеющееся на них поступает в свободную продажу. Разумеется не все, и не совсем свободную, но это уже детали. Таким образом соблюдается определенный паритет. Корабли наемников и, будем уж честны до конца, пиратов, где-то на треть слабее одноклассников флотских. В остальном различия не столь велики, от пяти до пятнадцати процентов, но это и не важно. Кто контролирует орбиту, тот и в дамках. Да и невозможно объять необъятное, вот в государствах Содружества и контролируют главное — корабли, а прочее идет по остаточному принципу.

Закончив рассматривать зал и определившись, прошелся по нему сложным маршрутом. Остановился, подумал, кивнул седоусому на пустой верстак и вновь пошел той же извилистой траекторией, но на этот раз брал товар. К моему возвращению седоусый уже сидел за верстаком и ждал. «Экзаменатор выискался», — усмехнулся про себя, молча выкладывая перед ним выбранное. Должно быть со стороны мы смотрелись забавно. Этакие шаманы совершающие священный ритуал.

Вот я выкладываю на стол убойный стоппер армейского образца. От станнера он отличается как дубина от палки. Вроде и схоже, но стоит по голове тем и этим получить, так сразу и разница очевидна. Он берет стоппер, взвешивает, откладывает в сторону. Теперь на стол ложится офицерский считыватель с весьма мощным, но специализированным искином. Седоусый хмыкает, вертит его в руках, клацает застежками и откладывает к стопперу. Следом на стол опускается столь же массивный и, в общем-то, не отличимый внешне, манжет. Но вместо искина в нем коммуникатор, сканер и генератор поля, создающий отличный, но не слишком крупный однонаправленный щит. В ответ меня одарили уважительным взглядом и молча кивнули, прислав счет.

Мысленно крякнул, но оплатил. Седоусый пододвинул отложенное. Спокойными скупыми и плавными, но выверенными движениями, снял старый считыватель, выложил станнер, защелкнул манжеты обновки и вложил в кобуру стоппер.

Седоусый скинул сообщение с набором кодов и краткой инструкцией. Скормил это искину на левой руке и он полностью активировался. Обменялся данными с нейросетью, привязался намертво ко мне и принялся «строить» остальную машинерию. Первым делом он взял на себя управление десантным поддоспешником, таскаемым мной вместо комбеза. Через него, нейросеть и самостоятельно он организовал три линии связи со стоппером и вторым манжетом. После чего отрапортовал о готовности бдить, служить и предложил притушить эмоции.