— Постой, ваш главный тоже самка?

— Нет, самец. На пятой сотне они тоже становятся бесплодными. Улучшенный ритуал личификации позволит нам стать не иссохшими мумиями, а частично живыми, кровь будет бежать по венам, сердце биться. Но само старение остановится. Это позволит нам выиграть время на поиск решения проблемы с размножением.

Архилич понятливо кивнул.

— Теперь понимаю суть твоего плана. Древних такой вариант не устраивает и ты хочешь убрать их из-за разногласий.

— Они ничего не делают, просто почивают на лаврах, мня себя богами, и надеются, что проблема решится сама собой. Лень, наплевательство, старческое слабоумие… Не дождусь момента, когда вырву им крылья и перегрызу глотки.

— Может лучше убрать их по-тихому? Подсунуть отравленную еду, например.

— Нет такого яда, который способен погубить дракона. Самый сильный из известных в худшем случае заставит жидко обделаться.

— Сбросить каменную плиту на голову, — предложил Кирилл. — И череп всмятку.

— Не представляю, как можно это провернуть, даже в теории.

— То есть кроме варианта открыто сразиться ничего не остается?

— Именно.

— Будем надеяться, все получится.

— Я слышал, не так давно тебя пытались убить приближенные, — сменил дракон тему. — А после в столице вспыхнул мятеж.

— Мелочь, — махнул рукой архилич. — Я разобрался с проблемой.

— Правда?

— Казнил каждого взрослого члена царской семьи, кучу их сообщников в придачу. Сейчас мое положение прочнее.

— Армия готова выступить по сигналу?

— Обижаешь.

— Расклады слегка изменились. Провинцию Аспо я отдаю на полный откуп тебе, Кеоцикаль. Если придется перебить там всех и каждого, возражать не стану. Вольные города твердо намерены обрести независимость с началом смуты или поддержать наших противников.

— Что насчет морейцев?

— Эти будут придерживаться нейтралитета, думают, война обойдет их стороной.

— Наивные парни, — возразил архилич. — Когда падет Никополь, мы ударим по ним. Я не могу позволить кому-то угрожать Ацтлану с запада.

— Решишь напасть на морейцев первым, поддержки драконов не жди.

— Почему?

— Мы не станем воевать с сородичами из Морейского царства без веской причины.

— Дело твое.

Хеонак смерил архилича подозрительным взглядом.

— Надеешься справиться своими силами?

— Будем действовать по ситуации.

— Тогда получится тупик. Мы не готовы убивать морейских драконов и одновременно не можем позволить случайно убиться тебе.

— Я же сказал: будем действовать по ситуации. Война еще не началась.

— Да, самое главное, о чем хотел сообщить, — сказала Хеонак. — Две недели назад мы получили известия с севера. И они тревожат меня. Ллурский деспотат пал, сотни тысяч их беженцев рвутся через Борейские горы в империю.

— И?

— Нурийцы разбили самое мощное государство известного мира после Романии. Рано или поздно они решат завоевать юг, а это миллионы новых рабов, богатые города, плодороднейшие земли… Война на севере шла давно, двадцать четыре года и Кэл Нур, к величайшему сожалению, вышел из нее победителем.

— Мне не нравится обреченность в твоем голосе.

— Ацтлани наплодили у себя нежити, а нурийцы кое-кого похуже. Про эмульсию, добываемую из земли слышал?

— Читал про нее, — кивнул Кирилл. — Вязкая жидкая субстанция желтого или янтарного оттенка, в наших краях редкость, одна капля содержит запредельное количество силы. Кое-кто называет эмульсию овеществленной магией.

— Из-за слишком активного ее использования нурийцы за несколько поколений выродились в то, что и людьми уже назвать нельзя. Они стали сильнее, выносливее и злее.

— Когда они ударят?

— Думаю, дождутся смерти императора и ударят. Уж чего, а терпения у нурийцев хватает. Ты, твои жрецы и воины должны быть готовы противостоять равному по мощи врагу. Поход к Никополю лишь начало…

— Разумно ли устраивать гражданскую войну, ослаблять империю при угрозе с севера? — недоумевал архилич.

— Мы должны победить раньше, чем нурийцы соберутся с силами и начнут вторжение.

— Вот как, значит.

— Пойми, Кеоцикаль, я слишком долго готовился к этому моменту. Нельзя просто так отступиться. Но мы с тобой с самого начала условились общаться на равных, поэтому говорю как есть.