Поднимется он высоко в небо, посмотрит вниз, а там я копошусь...

Сиротка замельтешил над головой, приготовившись подарить миру пару непечатных выражений, но я пригрозила кулаком. От испуга он подлетел выше и тоненький голосок стало хуже слышно.

Этот мир еще не готов к моему плохому настроению и, надеюсь, никогда не познает моей ярости. Иначе я замучаюсь потом объяснять, что означает то или иное слово.

К счастью, собравшаяся на берегу публика, назад вообще не оглядывалась. Около двух десятков разодетых в пух и прах девиц делали вид, что прогуливаются вдоль воды, а сами во все глаза наблюдали за тремя или четырьмя плавающими парнями.

По меркам этого мира на моих глазах происходил разврат редкостный, потому что все они сверкали обнаженными торсами. И вообще напоминали мне день моего спасения. Только Криспиана не хватало.

Плавали молодые люди удивительно ловко, носились и ныряли не хуже тюленей. А у самой кромки воды вышагивала темноволосая дама, зычно отдавая распоряжения где еще им срочно нужно активнее поплавать. Знакомая мне ректор Норма Д’Ингельдерн собственной персоной.

– Левее! Я говорю – левее! Искажение не могло исчезнуть бесследно, Людвиг! Да хватит по поверхности задницей сверкать, ее уже все рассмотрели. Нырни как следует!

Навострившие уши девы запрыскали от смеха в платочки. Две из них, прелестницы в бело-розовых оборчатых платьицах, вдруг замахали мне руками.

– Кати! Милая! Я так рада тебя видеть!

– Ильга, перестань визжать как зарезанная, на нас смотрят. Кати, иди к нам!

Задорная младшая Ильга и более серьезная старшая Оливия, мои подружки по наблюдению за игрой в марахон, спешили навстречу, увязая туфельками в песке.

– Как настроение, Кати? Чем занимаешься? А мы прогуливаемся! – низенькая Ильга, как обычно подпрыгивала мячиком. Светлые до бела кудряшки пружинками танцевали на плечах.

– Вижу. Воздухом дышите и на природу любуетесь, - я с ироний покосилась на пловцов, эффектно бороздящих водные просторы.

– Любуемся, - степенно подтвердила старшая Оливия. – Это же старшекурсники какое-то искажение проверяют, а это только сильным разрешают, чтобы успели спастись. Сама понимаешь, проявимся ли мы с Ильгой как драконы еще не ясно, а вот хорошую партию составить вполне можем. Но исключительно по любви.

– Ах, я уже их люблю! – восторженно пискнула Ильга, пожирая взглядом плавающих парней.

Тьфу ты. Я не знаю как от навязанного брака отцепиться, а они о женихах мечтают. Хотела бы я их убедить, что на мужчин лучше не надеяться, но местный опыт у меня спорный, а иномирную историю к делу не пришьешь.

Один из парней в озере нырнул, подняв эффектный фонтан брызг. Зрительницы восторженно завизжали. Еще немного, ринуться за жертвой в воду и разорвут на память. Как говорил майор Уточкин: «Любое сборище девиц – это начало шабаша». У меня чуть уши не заложило.

– Девочки, я извиняюсь, но нужно дальше бежать. Вы мне в прошлый раз отличную идею подарили - в Академию поступить. А теперь я должна к экзаменам успеть за шесть дней подготовиться.

Физиономии сестер восторженно вытянулись. И я приободрилась. Впервые в ответ на мои озвученные вслух планы никто скептически не качал головой и не таращил удивленные глаза. Дескать, где ты, девочка, а где Королевская Академия Драко.

В отличие от всех предыдущих скептиков сестры мою идею явно одобряли. Вот она, настоящая женская дружба и поддержка.

– Ох, это отпад, - млеющим голосом заявила Ильга.

– Пока еще не ясно, - скромно возразила я. – Надо больше усилий.

– Куда уж больше, - оценивающе протянула старшая, глядя куда-то мне за плечо.

Я развернулась. Увы, восторги сестер были не по моему адресу. Ранее нырявший парень теперь плыл к берегу, загребая руками на впечатляющей скорости спортивного катера. На последних метрах он вдруг оторвался от воды, картинно поднявшись в воздух на полупрозрачных, кристально мерцающих крыльях.

Учитывая впечатляющую мускулатуру и обнаженный торс зрелище, действительно, было не для слабонервных. Его не портили даже мокрые белые подштанники, нескромно облепившие мощные крепкие бедра.

Я зависла вместе со всеми, медленно осознавая, что парня-то хорошо знаю.

К суровой Норме подлетел любитель «пышечек», ловелас и спорщик Джага Кейтер, собственной персоной. Он легко опустился на песок, нисколько не смущаясь обнаженностью, далеко зашкаливающей за местный 18+, и протянул ректору ладонь, с медленно разжимающимися пальцами.

Вот же актер…

Я невольно, как почти все на берегу, шагнула ближе, пытаясь рассмотреть, что же он там нашел.

– Искажения там нет. Исчезло полностью, - сообщил Джага, - ни следа не осталось. Только медальончик на дне. Мэтресса Д’Ингельдерн, могу я его себе оставить?