Лэнс стиснул зубы. Его глаза потемнели.

— Мне это известно.

— Ты не можешь переходить от одной женщины к другой. Они не понимают наших обычаев. Они связывают эмоции с физическим действием.

— Я очень ясно выражаюсь, прежде чем покрыть кого-либо из них. Я стараюсь, чтобы они знали, что я не заинтересован в паре. Что всё дело во взаимном удовольствии… не больше и не меньше. Я не буду спать с ними после этого или целовать их, или любой другой жест, который показывает эмоции.

— Это Программа созданна, чтобы объединить вампиров и людей. Чтобы спариться и произвести потомство. Ты ведь понимаешь это, не так ли?

— Я точно знаю, почему возникла эта Программа. Меня не интересует спаривание.

— Тогда почему ты участвуешь в этой Программе? Ты портишь отношения с другими самцами, — как он мог заставить Лэнса это понять?

Другой мужчина поднялся с кровати.

— Я воспринимаю себя как преграду. Если женщина достойна одного из наших мужчин, то она не уступит мне. Я выполняю свой долг.

Гриффин улыбнулся.

— Так вот как ты это называешь? Ты что, гребаный мученик?

Лэнс усмехнулся.

— В высшей степени приятная обязанность. Я как раз собирался тебе сказать… — он сунул руки в карманы. — Вчера Тина сделала мне предложение, — он поднял руки вверх. — Я не подбивал её на это. Я рад, что она тебе не нравится. Она тебе не подходит. Она провалила испытание Лэнсом.

— А самка, способная противостоять твоим чарам, подойдёт? — Гриффину пришлось закатить глаза.

Лэнс кивнул.

— Чертовски верно. Если она сможет сопротивляться этому, — он сделал жест в сторону самого себя. Дерзкий ублюдок! — тогда она достойна. Если нет, то её стоит вышвырнуть. Людям нельзя доверять. Их место рядом с зверями.

— Так цинично. Ты же понимаешь, что не все женщины плохие? Чёрт возьми, Стефани тоже была не так уж плоха.

— Ну если ты так говоришь, — выражение лица Лэнса говорило, что он ни хрена в это не верит.

— Прошёл уже почти год, Лэнс, — Гриффин удивлённо поднял брови. Он знал, что не должен так поступать, но всё же. Кто-то должен был привести Лэнса в порядок.

И опять он видел, как его друг отключился. Лэнс сжал кулаки и скрестил руки на груди.

— Пришло время, чёрт возьми, двигаться дальше, — его голос сорвался от попытки заставить себя говорить.

— Я двигаюсь, — прорычал он. — Каждый день.

— Я не имею в виду весь этот бессмысленный секс. Неужели ты не хочешь чего-то большего? Чего-то значимого?

Лэнс покачал головой.

— Разве тебе не нужна пара?

— У меня есть пара, — прорычал Лэнс. — Стефани, возможно, двинулась дальше, но я верю в легенды. Мы связаны. У меня никогда не будет серьёзных отношений с другими людьми. Я не смогу.

— Да, потому что твои отношения со Стеф были чертовски идеальными. Родственные души, блядь, — они жили раздельно. Спарились двадцать лет назад, но ни одного дня не были вместе. Случайное спаривание было ужасно неправильным. Лэнс хотел её только тогда, когда Стефани была недоступна. Пойди разберись.

— Знаешь, что спасло меня от вечной смерти? Что вернуло меня с того гребанного света? Единственное, что помогло мне пережить бесконечную, бессмысленную боль? — Лэнс выглядел расстроенным. — Это мысли о ней. Образы её лица. Её волос, её глаз. Она должна быть рядом со мной. Только не с этим чертовым зверем. Я никак не могу забыть её. И не хочу.

— Не хочу… — Гриффину пришлось тяжело вздохнуть. — Это не правильно. Такая смерть… сыграла злую шутку с твоим разумом. Ты не любишь Стефани, и никогда не любил. Но каким-то образом ты убедил себя, что это так.

Рука сжала его горло. В глазах Лэнса появилось безумное выражение.

О, чёрт! Если Лэнс убьёт его снова так скоро, то он не уверен, что сможет вернуться во второй раз.

Слава крови, что почти сразу же, как только его рука сомкнулась вокруг шеи, Лэнс снова отпустил его.

Грудь другого мужчины тяжело вздымалась.

— Почему я так себя чувствую? Почему я так облажался? Я почти чувствую себя хуже. Прошёл год, а мне хуже, чем когда-либо, чёрт возьми.