– О-ее! Как же жёстко… Давненько мне ничего… не надирали, – Нюрка пристальным взглядом осмотрела Виктора и Алену, глубоко вздохнула, сказав. – Ох, ладно, живите. С этими бандитами, да зомбаками совсем крыша едет. Кому верить не знаешь… короче. Что смотришь, киска? Садись уж теперь. Не обижайся на старую дуру. О себе хоть расскажешь?

Алена с опаской подошла к столу. Виктор же облегчено вздохнул. Не хватало еще сражаться с этой энергетической сарделькой.

Хотя, до драки бы не дошло. Ведь вся агрессии Анны, несмотря на ядовитую оболочку, была напускной. Под броней и коркой оскорблений скрывалась нормальная женщина.

Куда нормальнее тех, кого принято считать идеалом.

После небольшой беседы Алена осознала, что полноватая низкорослая дамочка скорее несчастная, чем озлобленная. И вместо гнева в душе молодой студентки пробудилось что-то теплое и светлое.

Проблемы Анны тронули до глубины души. Решить их здесь и сейчас было бы невозможно. Но помочь советом и поддержать морально есть вариант даже среди темного мира. Рассудив так, Алена принялась говорить, читая настоящую институтскую лекцию.

Она искренне пыталась донести до Анны некую суть, сама о которой толком ничего не знала. Виктор смотрел на такое с большим удивлением, поражаясь уму и наивности новой возлюбленной.

Он сам помнил юношеский запал вперемешку с максимализмом. Казалось, что это его собственные слова лет пять назад.

Теперь же парень предпочитал делать, а не говорить. Ведь в материальном мире важна только… материя. Неважно, в какой оболочке, и под каким соусом.

Алена пока это не понимала. Потому гордо размахивая руками, вещала подобно средневековому оратору:

– Так вот, духовный порыв. Понимаешь, это ведь главное. Всегда можно все поменять. Да, именно так. Деньги и связи – лишь малое средство. А основное кроется только в тебе. Например, можно уже сейчас сказать, что ты добрая и нежная. Завтра это уже заметят. Послезавтра воздастся за труды и все прочее. Понимаю, что звучит слишком пафосно. Но пафос – это тоже ключ к счастью. Недаром все мудрецы не боялись громких заявлений. Ведь они способны пробудить скрытые силы человека.

– Вот, значит как… – Заявила Нюрка, подпирая полноватую щеку рукой. – А если у меня булки короткие. Метр с кепкой рост… Что же мне об этом подумать, и я дылдой длинноногой стану?

– Ээээ, не совсем, – замялась Алена. – Сверхъестественные мечты так не сбываются. Надо что-то простое желать. Похудеть, например. Вот! Силой мысли можно исправить фигуру! Доказанный учеными факт!

– Конечно, можно… Если мысленно дать себе по сраке и заставить от холодильника отвалить.

Виктор хихикнул, прикрыв рот рукой. Алена посмотрела с обидой, и парень показал жестом, что не хотел насмехаться.

– Я поняла твою проблему, Аня! У тебя нет утонченности. Точно! Чтобы добиться высот, надо самой парить, словно облако. Тогда жизненные трудности отступят сами собой.

– Парить… Я и так вон парить умею. Правда, восстанавливаться потом долговато. Вот сейчас еще слабость даже. А утонченность, о ней только говорить легко, – девушка показательно зевнула.

– Ну отчего же? Почему нельзя просто стать юной и желанной сейчас!? Изменив свое глубинное мышление!

– Ох, Аленка, странная ты баба. Это в школе еще или на первых курсах можно… А потом все, поперло! Работа, забота, свадьба, роды, ребенок, со свекровью терки, сиськи вниз катятся, геморрой внутренний в острой форме.

– Господи, ну вот ты опять! Ты грубая, понимаешь!? Геморрой, ты серьезно? Да причем здесь вообще все это?

– При том, дорогая. Когда жопа горит, утонченной не будешь.

Алена отвернулась к окну, надув щеки. Неужели через каких-то лет шесть она сама станет занудной теткой, которая любит обсуждать болезни прямой кишки и ненавидеть все, что шевелится на грешной планете.

Казалось, что студентка расплачется от непонимания и обиды. Но Коврин решил вставать слово, непринужденно качаясь на стуле.

– Алена, прошу, только не парься. Нюрка все понимает. Она знаешь, не такая уж дура, хотя с виду не скажешь.

– Эй, я все слышу!

– Отлично, значит, до ушей геморрой не добрался. Так вот, Анна знает, о чем ты рассуждаешь. Но рассуждать и делать – это разные вещи. И иногда получается так, что лишние слова только вредят. Особенно если жизненные обстоятельства тебя…

– Поимели.

– Ну, можно и так сказать.

– Не можно, а нужно. Поимели, так еще и порвали. А где не порвали, там растянули! Так что давай, мечтай, девочка. Я же совсем не против. Мечтать не вредно. Вредно контрацептивы гормональные принимать. Без консультации врача особенно.