Настроение гулять пропало. Решив, что на сегодня хватит, выстраиваю на карте обратный маршрут. Предупрежденный мной Элкил насторожен, да и сам я активирую лишнюю пару щитов и вывожу сканер в параноидальный режим.

На полпути очередная задержка. Здоровенная лавка, с выставленными на дорогу голограммами маунтов, петов и фамилиаров. Сильные грациозные звери перебирают лапами, машут крыльями, встают на дыбы, демонстрируя себя со всех сторон. Одна из картинок до слез похожа на медведя. А вывеска и вовсе — пробуждает во мне позабытое чувство щемящей тоски от потерянного друга.

— Гомункулы, големы, автоматы и прочия фамилиары на любой вкус и с любой душой ваш выбор.

— Гомункулы, говорите? — зло шепчу я вполголоса, а затем обращаюсь к напарнику — Элкил, давай-ка зайдем на минуту.

И уже совсем тихо добавляю:

— Гумунгус, родной, папка идет!

Лавка петов встречает меня ревом медведя. Интеллектуальный конструкт дверного колокольчика каким-то образом считал мое желание и умело приветствовал в самую душу.

Помещение оказывается неожиданно просторным. Внутренний объем в разы превышает наружный. Вероятно, поддержка пространственной аномалии обходится дешевле, чем арендная плата участка на центровой улице.

Мягкая и твердая мебель для всех типов тел. В узких окнах фэнтезийные виды других миров. Сторожевые горгульи настороженно крутят головами на насестах. В дальнем углу, под самым потолком, висит решетчатая люлька с механической шестиствольной картечницей. Гремлин-пулеметчик любовно полирует медный предупреждающий значок: «Внимание, адамантовый боеприпас!»

Внутри довольно людно, или правильней сказать — божественно? Кубы витрин мельтешат иллюзиями. На полках — разноцветные яйца драконов, крупные икринки левиафанов, друзы кристаллов зародышей големов, сферы роботов-фамилиаров для высокотехнологичных миров и Творец знает что еще. Количество нулей на ценниках впечатляет.

Все консультанты на одно лицо. Что не удивительно, ведь они являются доппелями Высшего, владеющего данной конторой. Это не очень вежливо, но в данном случае — оправданно. Никто не понимает процесс творения существа лучше самого крафт-мастера.

Несколько витрин переключены в режим конструкторов. Потенциальные покупатели накликивают кастомные сборки своих хотелок. Невольно присматриваюсь.

Инсектоидный бог, с коварным прищуром фасеточных глаз, собирает что-то зловредно-мелкое. Какую-то хитрую мошку с рандомальной атакой широчайшего спектра. Бегущая строка алгоритма-оракула просчитывает варианты нападения на противника. Насколько я вижу, зерг-раш десяти тысяч мошек способен доставить проблемы даже Высшему. Инсектоид нетерпеливо шелестит хитиновыми лапками, капающая от предвкушения слюна прожигает дыры на мраморном полу. Рядом дымится обугленной тушкой крохотный домовенок-уборщик, попавший под одну из ядовитых капель.

Невдалеке фонтанирует креативом еще один бог. Судя по экипировке и поведению — явный новичок из темных миров. Обличьем — сущий демон, однако уровень до смешного низок. Скорее всего божок места, не иначе.

Темный лепит в конструкторе боевого фамилиара, набирая части тел пострашнее да подешевле. Мифриловые когти, ядовитые клыки, отстреливаемые шипы, бронированные пластины из кобальта и вольфрама, скорпионий хвост, тонны белого мышечного волокна… Однако что-то не клеится. Божок раздраженно шипит — оракул предсказывает полную небоеспособность сборки.

Срабатывает магический антивирь, блокируя АОЕ-шную ауру «щедрого покупателя». Там тебе и доверие, и бесшабашность, и готовность на спонтанные покупки.

Элкил презрительно хмыкает. Среди богов на такие шутки обижаться не принято, как у нас не имеет смысла обижаться на округление цены до «99» на конце. Легкий психологический финт, не более. Кто повелся — сам себе деревянный Буратино.

Опережая продавца, к нам лихо подруливает классический ведроид из вселенной Звездных Войн. Антуражно коптя потолок из трубы парового котла, он предлагает поднос с напитками.

Отмахиваемся. Принимать пищу в незнакомых местах — развлечение для тех, кто хочет умереть молодым. Та же вода является великолепным магическим проводником и обладает эффектом памяти. Наложить на нее конструкт, а затем перемешать молекулы до его полной неузнаваемости — раз плюнуть. А уж в какой момент кирпичики вновь сложатся в несущие смерть формулы — задать несложно. Так что, спасибо за халявную амброзию, но нет.

Подошедший следом доппель-консультант радушен и деловит. Многие боги Древа не терпят суеты. С неторопливостью дворян девятнадцатого века они пережигают отмеренные им миллионы лет. Размеренные беседы, чайные церемонии, шахматные партии длиной в столетие…