— Разумеется, — кивнула девочка в сторону стены. — Принять душ — бесплатно. Но только раз в неделю. Потом — одно очко ОПС. И напоминаю, что через три часа у нас снимут по одному очку за бездействие. Рекомендую ускориться.

— Рекомендации приняты. А за воздух здесь налоги не берут? — съязвил я. — А то вот дышу. Может надо экономить?

— Не понимаю, — серьезно ответила Ертр. — Мыться необходимо, но смысла делать это часто нет. Для кожи это деструктивно. Всё, что считается деятельностью человеческой натуры, здесь стоит ОПС. В том числе и частое принятие водных процедур ради удовольствия.

— Зануда, — хмыкнул я, вспоминая как совсем недавно сам так разговаривал с Арли.

Девочка пожала плечами.

Я подошел к двери и отправил запрос хостеру на доступ в душевую кабину.

Бесплатная услуга предоставлена. Стоимость повторного использования на этой неделе — 1 ОПС.

Не имея такого качества как стеснение, я разделся и залез под теплую воду. Ертр внимательно наблюдала за моими телодвижениями.

— Обучения не происходит, — риторически заметил я.

Ертр отрицательно покачала головой в безмолвном «тут я не советчик». Я начал повышать температуру воды. 30 градусов, 35, 40… Поморщился. Горячевато, но терпимо. На 43 стало крайне неприятно. Я раскраснелся как вареный рак. На 45 градусов изнемогал, пыхтел и отплевывался. Пошел обратный отчет обучения. Не свариться бы за два часа.

— Тебе необходима помощь, Крит? — проявила Ертр подобие сочувствия.

Взаимоотношения: +3 (Текущее: 20 из 100)

— Чем ты можешь помочь? — удивился я, растирая ошпаренные конечности.

— Я не имею сведений о степени необходимой тебепомощи, — пояснила девочка. — Мы в группе. Поэтому и спрашиваю.

— Нет, ты ничем не не поможешь, — хмыкнул я. — Если температура снизится хоть на градус, придется начинать сначала. Хотя… Найди активный проводник электропитания. Напряжение — от десяти до двадцати вольт.

Девочка кинулась выполнять поручение. Я порадовался, что указания не пришлось уточнять несколько раз. Вот оно — различие между человеком и скриптоидом. Просто и эффективно.

То, что Ертр знает русский язык — меня не удивляет. Изучить его может даже новорожденный за несколько часов. Она выполняла задания по контролю за новичками, значит в ее памяти должно быть несколько десятков выученных языков. Как только заполучу новое тело — наверстаю этот пробел.

Игнорирование боли не спасало от перегрева. Два часа шли медленно. Ертр несколько раз подходила, проверяя не сварился ли я. Мой негативный эффект «Перегрев» мигал красным оповещением в её интерфейсе.

Оставшиеся десять минут, тело горело, а ноги подкашивались. Скрежеща зубами, я вывалился из душевой, обнявшись с прохладным полом.

Навык «Пирокенетика 1-ой ступени» изучен.

Тяжело дыша, я поднял свои тощие окорока. Цвет кожи сменился на огненно-красный. Тело адаптировалось под температуру и теперь могло регулировать её вплоть до 90 градусов Цельсия. А ведь я точно знал, что организм не в состоянии пережить такой перегрев. Со схожим успехом из вареного яйца можно вырастить цыплёнка.

— Закончил? — выглянула из-за угла Ертр, рассматривая мое распластавшееся на полу тело. — Вода в Коста-Рике — ценный ресурс. В конце месяца вам выставят штрафные ОПС.

— Д-думаю, — выпустил я пар изо рта, — я не доживу до платежки за коммуналку. Д-дай отдышаться. Не отвлекай.

— У меня не было планов мешать, Крит, — ответила девочка. — Просто хотела сказать про светодиодную ленту вдоль стены. Она питается напряжением в двенадцать вольт.

— Отлично, — сообщил я, тяжело поднимаясь на ноги. — Сойдет.

Через несколько минут я стоял в прихожей и с грустью смотрел на разнополярные провода. Перегрев помаленьку уходил, возвращая ВМ. Наложил на язык провода и сразу же отдёрнулся.

— Неприятно? — серьезно спросила меня Ертр.

— Нет, — не удержался я. — Так приятно. Хочешь?

— Приятные ощущения мне не чужды, — кивнула девочка и потянулась к проводам.

Я отдёрнул руку, не давая ей возможности ощутить эти прекрасные ощущения.

— Это называет ирония. Или сарказм, — пояснил я на недоуменный взгляд. — Человеческие чувства. В твоем ядре памяти нет таких сведений?

— Нет, — покачала она головой. — Мой биологический возраст — одиннадцать. Норвежские детские дома хоть и комфортны, но образование не всегда доступно.