Вот что обещал Запах. И это именно то, что было по-настоящему необходимо новому телу инженера. Очнулся бодрый, свежий, помолодевший, если так можно сказать о двадцатипятилетнем парне, еще не узнавшем, что такое проблемы со здоровьем. Но вместе с бодростью вернулась тошнота. Правда, на этот раз облегчение пришло быстро — с первой же поднявшейся из пищевода волной рвоты.

Отплевавшись и переборов отвращение, Седой разглядел в неприятной желтоватой жиже несколько мелких черных как смоль чешуек, которые точно не были ни остатками шоколада, не следами не переварившегося сушеного мяса.

Послушный вспышке интуиции, Седой ссыпал остатки расколотого шарика в склянку. Осколки в спирте растворились, а на поверхность всплыли черные чешуйчатые ошметки, поблескивавшие на гранях яркой сединой. Наспех отфильтровал. Глотнул и с радостью констатировал, что доза оказалась в самый раз. Приятное тепло прокатилось по телу, не мешая соображать, не вышибая из сознания. Впереди еще немало опытов с концентрацией и объемами, но инженер уже был уверен — он разгадал один из важных секретов нового мира.

Теперь можно и в путь. Дальнейшее пребывание в бункере вряд ли принесет что-то полезное. Разве что на первом уровне надо заглянуть в комнату коменданта. Подполковник Сыраев мутировал, как и все, но все еще был жив, хотя и еле дышал без пищи и воды. И, кажется, Седой теперь знал, что с ним делать.

Город встретил дымом тлеющих пожарищ, брошенными посреди дороги автомобилями и тишиной. Ракетной атаки действительно не было, но огонь все равно брал свое. Не выключенные электроприборы, короткие замыкания оборудования, оброненные из рук сигареты — без внимания людей пламя полыхало, пока было вокруг чему гореть.

Запах гари лез в нос, дым заставлял жмуриться, но Седой, ощущавший себя скорее жертвой, чем охотником, был ему благодарен. Наверняка развитые мутанты имели прекрасный нюх. Пока, правда, никто из них не попадался. Разве что несколько групп не отъевшихся, совсем еще похожих на людей зомби, которые из-за дальности не учуяли потенциальную добычу и позволили Седому и Коменданту, так инженер прозвал своего нового питомца, вовремя спрятаться в кусты или за ближайший забор.

Пригород в этом направлении растянулся на десяток километров. Промышленные предприятия сменяли захиревшие с советских времен скверы, жилые микрорайоны на полтора десятка пятиэтажек, а потом снова шли заводы, склады, эстакады и попросту заброшенные, никому не нужные территории.

Все вместе это называлось Заводским районом, который по площади был больше весь остальной город. Жили здесь простые, незамысловатые люди, способные с одинаковой непосредственностью как совершить подвиг и спасти страну во время войны, так и отработать барсетку в тихом темном переулке, коих вокруг было предостаточно.

Седой некстати вспомнил, что где-то тут, посреди Заводского, на месте раскопок древнего города как раз в день катастрофы должен был стартовать исторический фестиваль по средневековой эпохе. Стоило только представить, какие сражения развернулись на фестивальной площадке после заражения, как Седого разбирал хохот, намного более близкий к истерике, чем того хотелось бы.

К ситуации приходилось относиться с юмором. Он шел по обочине разбитой дороги в поисках приличного магазина, надеясь, что в холодильниках осталось достаточное количество мяса, чтобы накормить едва плетущегося за ним ручного мутанта. Прелесть, а не парочка. Грозные непобедимые воины. Косорукий, еще три дня назад ни разу в жизни не стрелявший инженер и бледный едва передвигающий ноги зомби. Кушать подано, господа монстры. Жрите, не обляпайтесь.

Коменданта удалось накормить в бункере остатками еды из лаборатории, но это был минимум, только и позволивший ему, что подняться на ноги. Жилой же уровень, сколько с собой не боролся, Седой открыть так и не отважился.

Проблема поиска большого магазина с запасами мяса осложнялась тем, что он совершенно не знал этот район города. Не было здесь ничего интересного. В Заводском можно было только родиться, вырасти и рвать отсюда когти, пока слишком юркие сперматозоиды не затянули тебя в одну из здешних «хрущевок» и не утопили в болоте быта, липкого, как пятна жира на немытой газовой плите.

В попавшийся по дороге магазинчик «У Натули. Продукты и хозтовары. Пенные напитки (водки нет)» зашли с осторожностью, присущей лисам, пробирающимся в окруженный собаками курятник. Разгромленные полки, давленые банки консервов и нетронутые кассы прозрачно намекали, что выжившими людьми тут не пахло. Скорее всего, мутанты искали мясо, но не нашли и разбрелись, несолоно хлебавши. «Выжил» даже холодильник, закрытый на небольшой навесной замочек. Видимо, крупные особи в магазин не сунулись, или попросту не сообразили сбить запор.

Обнявшись с холодильником, на полу лежало едва шевелящееся тело, которое могло быть как ослабленным от голода зараженным, так и иммунным представителем социального дна Заводского района, сбухавшимся до потери человеческого облика. И до заражения-то между местной алкашней и зомби не было особенной разницы, а теперь и подавно их можно различить только одним способом.

Инженер перевернул едва елозившее по полу тело и влил в рот немного приготовленного в бункере раствора. Жидкость выплеснулась изо рта существа фонтаном. Зомби. Седой вытащил тело через заднюю дверь, заткнул рот ветошью и перевалил через забор.