— Какого черта ты здесь делаешь?

— Откуда мне было знать, что Альфред Смит — это ты? — растерялась Джесс.

— Похоже на правду. Ты ведь тогда слиняла по собственной инициативе, а?

— Что?

— Удрала. Избавилась от меня, как от ненужного мусора.

— Избавилась от тебя? Но, Фред…

— Очень мило. Очень. Как сказал Каселли, а чего я еще должен был ждать от сучки из высшего сословия?

— О чем ты говоришь?

Фред изобразил благопристойно-гнусавый голос леди Хантер:

— Джессика живет со своими друзьями в Америке. Полагаю, что у вас нет более повода звонить сюда, мистер Риге.

— Ты говорил с моей матерью?

— Не думаю, чтобы это был твой папаша.

— О Боже!

— А что еще, черт возьми, мне было делать? Каселли сказал, что ты появилась у него всего лишь раз и свалила. Не сказав ни слова.

— Тебя не было в студии. Я подумала…

— Меня тогда здорово обделали. Ты многое для меня значила, Джесс. Но что поделаешь? — Фред пожал плечами. — Кажется, мне не следовало винить тебя. Я хочу сказать, что мог бы предложить тебе тогда немногое — жизнь в криминале и жуткой нищете.

— Но это ты бросил меня! Ты даже не написал. Ни слова. Я писала тебе…

— Ax, ради Бога, Джесс, кому, как не тебе, знать, почему так вышло. Ведь то, что я умею рисовать, вовсе не значит, что я умею писать. В то время я с трудом мог накарябать только собственное имя.

Джесс и Фред пристально всматривались друг в друга.

— Как же все это глупо, — после минутной паузы покачал головой Фред. — После всех прошедших лет…

Очень худая женщина лет пятидесяти с искусственной сединой в волосах и жестким узким ртом похлопала Ригса по плечу:

— Мистер Смит? Вы не забыли, что обещали сегодня быть у нас на вечеринке?

— Как-нибудь в другой раз, милочка, — машинально ответил Фред, не отрывая глаз от Джесс.

Она натянуто засмеялась:

— Мистер Смит, вы у нас из разряда почетных гостей.

— Прости, дорогая. Ты замужем? — настойчиво спросил Фред.

— Нет.

— Я тоже свободен.

— Прошу прощения, мистер Смит…

— Послушай, дорогуша, не видишь — я занят. — Фред нежно погладил Джесс по щеке. — Давай смоемся отсюда Нам надо многое рассказать друг другу. И кроме того, я проголодался.

— Этим ты всегда отличался.

— Я знаю одно местечко в Виллидж. Итальянский ресторан под названием «У Пьетро». Там ко мне довольно неплохо относятся.

— Но, Фред, у тебя же выставка. И кроме того, эта вечеринка…

События развивались слишком быстро, и Джесс никак не была готова остаться сейчас с Фредом наедине.

— Да хрен с ней, с вечеринкой. Я привык делать что захочу.

— Но это невежливо.

— Настоящий художник и не должен быть вежливым.

Вспомни Каселли.

— К тому же я здесь с друзьями.

— Ну что ж, возьмем их с собой. Если ты должна, — вздохнул Фред.

По пути от такси до ресторана Гвиннет прошептала на ухо Джесс:

— Так ты говоришь, что это он? Фред Риге? Твой Фред?

— Да.

— Тот самый, от которого у тебя должен был быть…

— Тише!

— Он что, не знает?

— Нет. И не узнает. Если я не захочу.

— Ах, Джесс, после стольких лет. Что ты чувствуешь?

— Сама не знаю…

Ресторан располагался в небольшом переулке на Бликер-стрит. В заведении было полно народу и очень шумно. С потолка, создавая атмосферу праздника, свешивались бутылки кьянти в соломенной оплетке, пластмассовые виноградные гроздья и громадная салями из папье-маше.

Толстый итальянец Пьетро, увидев Фреда, заключил его в потные объятия, после чего разразился потоком приветственных возгласов:

— Синьорины, я польщен, польщен… для меня это такая честь… — Пьетро по очереди обнял Джесс, Гвиннет и Катриону.

Хозяин усадил пятерых гостей за единственный свободный столик на двоих, водрузив на него большую бутыль вина и блюдо с караваем чесночного хлеба.

Затем состоялись продолжительные дебаты по поводу меню, закончившиеся тем, что Пьетро выкрикнул на кухню заказ на четыре порции «кальмари Роса спешиаль».

Джесс и Катриона впритирку сидели на двух плетеных стульях. Фред с Гвиннет расположились напротив на небольшой скамье. Фред шутливо толкнул Гвин бедром:

— Не занимай всю постель, подружка, ты почти выпихнула меня на пол.

За этим последовали игривые толкания бедрами, пока Гвиннет наконец не спросила, откуда появился Альфред Смит.

— Смит — девичья фамилия моей матушки. Очень удобная фамилия: Смитов на свете гораздо больше, чем Ригсов.

А я, видите ли, влип в историю.

— Какую историю?