— Правильно понимаешь, — подтвердил его догадку Олег, — Найди хоть что-то. Доплывём без комфорта. Тут недалеко. И, кровь из носа, корабль нужен уже завтра. В крайнем случае, пообещай капитану услугу. Придумай что-нибудь, вроде как не знаешь, как нас быстрее спровадить. Ну, не мне одного из лучших соратников Лешика учить. Как найдёшь подходящее судно, сообщи. Где нас с Агрием найти, ты знаешь. Только сам не светись — генерал-то тебя знает совсем в другом качестве.

— Пришлю раба, который встречал на входе.

— Ну и отлично. Пойдём, посмотрим на твоих колумбов.

Вид отставных моряков вызывал жалость — пропитые, больные и, что больше всего бросилось в глаза Олегу, их рты, или чернели пеньками сгнивших зубов, или совсем были беззубые.

— Я с каждым из них переговорил, — объяснил заместитель Лешика, когда они разместились у барной стойки, Олег заказал себе кружку воды за солигр и получил её вместе с понимающей ухмылкой бармена, — С какой стороны браться за парус знают все.

Олег, наконец-то утолив жажду и незаметно понаблюдав за своими будущими камикадзе, распорядился:

— Послезавтра начинай их переправку в Камень-на-Ирмени, кроме четверых: вон того лысого и тех троих, — он незаметно указал и объяснил, кого имеет в виду, — Эти не доживут, подозреваю, до исцеления. Но ты и остальным наливай поменьше. Им нужно будет, как минимум, две декады продержаться на этом свете, а там уж я позабочусь. Договорились? Ну, всё. Жду от тебя известий.

Попрощавшись, Олег отправился из таверны тем же путём, что и пришёл в неё.

Корабль, который им подыскал представитель Тайной канцелярии, назывался «Улыбка ветра» и относился к галерам класса река-море.

— Какое убогое зрелище, — прокомментировал Агрий, когда они поздним утром на самом краю причала нашли судно, капитан которого согласился доставить их в Растин, — Можно было бы и что-то поприличней подобрать. Даже для бедных зеенодцев.

— Так это был восточный базар, а не ЦУМ, дружище, — пожал плечами Олег, — Мы люди не избалованные, нам и такое сойдёт. Эй, мужик! — позвал он какого-то грузчика, который избавившись от ноши спускался с корабля по сходням, — Капитана этого корыта там не видел?

Тот угрюмо посмотрел на иноземного дворянина и пожал плечами. Рта даже не открыл.

— Матрос! — крикнул Агрий при виде одного из экипажа, — Позови капитана!

Капитаном оказалась здоровенная тётка с грубым, почти мужским лицом. Разве что без усов и бороды. У неё была короткая стрижка, высокий лоб и мясистый нос.

Она сошла на берег и подошла к Олегу и Агрию.

— Вы что ли пассажиры? — капитан равнодушно осмотрела обоих по очереди, — Деньги вперёд платите и поднимайтесь. Через треть склянок отчаливаем.

Агрий достал из баула мешочек, развязал его и отсчитал тридцать двадцатисолигровых серебряных монет разной чеканки — были там и зеенодские, и хадонские, и таркские.

— Вот, ровно два лигра, — протянул он ей полную пригоршню, — пересчитывать не надо.

— Мельче-то не было, что ли? — капитан невозмутимо приняла в свою ладонь деньги — она у неё была больше, чем у Агрия — и мотнула головой в сторону сходен, — Поднимайтесь. Там на корме есть для вас пара мест. Разместитесь. Меня зовут Эзира, капитан Эзира.

— Ну да. Бонд, Джеймс Бонд, — негромко пробурчал Олег, уже понимая, что похоже он вляпался.

«И на старуху бывает проруха, как сказала польская красавица Инга Зайонц, выйдя замуж за друга моего же детства Колю Остенбакена», — пришла ему на ум фраза из книги Ильфа и Петрова.

— Надеюсь, проблем вы мне не создадите, Джеймс Бонд?

— Нет, — помотал он головой и пошёл к кораблю впереди Агрия.

О том, что путешествие по Ирменю будет не очень приятным, Олег догадывался, но он даже не представлял себе насколько оно будет отвратительным.

С Агрием они лежали на двух набитых соломой тюфяках, положенных ближе к корме, любовались красивыми тёмно-зелёными пейзажами винорских лесов, ширью водных просторов Ирменя, проплывавшими с юга навстречу судами и дышали смрадом, идущим из трюма с гребцами.

Доски палубы были положены друг от друга на расстоянии почти в два пальца — как объяснила им Эзира, чтобы они лучше проветривались и быстро не сгнили от испарений — и через эти щели шёл не только запах пота и немытых тел, но и, что ещё хуже, ароматы мочи и фекалий. На судне были даже двое специальных черпальщиков, которые вёдрами выплёскивали в реку стекавшие к корме испражнения, вместе с просачивающейся понемногу в трюм забортной водой