Меня вышвырнуло обратно. Теперь я примерно знал куда нужно идти. Вещи еще не просохли, но, по крайней мере, с них уже не бежала ручьями вода. Я оделся, накинул сверху плащ, закрыв голову капюшоном, и побежал в сторону порта.

Мне пришлось потрудиться, чтобы найти это место. Им оказалась громадная помойная яма. Здесь стоял жуткий запах, и повсюду летали жирные мухи; казалось, сюда привозят все отбросы и объедки этого города. Я побродил вокруг нее и нашел уходящую вниз траншею ливневки, в которую стекала дождевая вода с верхних улиц. Спустился прямо в нее и пошел вперед, посматривая на мачту фрегата, а потом услышал неподалеку жалобный писк…

Рики забился под гнилую листву и трясся в лихорадке. Дыры на его теле, оставшиеся от кинжала не заросли до конца, и по их краям выступил гной. Беспомощный взгляд питомца выражал обреченность и тоску.

На мои глаза накатились слезы… Я готов был нести его к первому попавшемуся лекарю, наплевав на то, что со мной будет, лишь бы спасти малыша. Но я не знал, куда даже идти… Этот, трясущийся от боли мохнатый комочек, был самым близким другом для меня, и я чувствовал, что не переживу его смерти.

— Рики, малыш, не умирай пожалуйста!

Он услышал меня и посмотрел в мои глаза печальным взглядом, от которого разрывалось сердце. Я лихорадочно начал искать выход.

Сколиты! Могут ли они помочь? Как они подействуют? Демоны! Ведь у меня с собой нет ни переходника, ни мелких камней. А трилит его точно убьет.

Отчаяние охватывало меня все больше и больше. Зверек смотрел на меня грустными глазами и часто-часто дышал. Я прикоснулся к нему и легонько погладил по гладкой шерсти. Мысли одна за одной носились в голове, может попробовать напитать его своей Силой? Как руну?

Я нежно, стараясь не причинять ему дополнительной боли, обвил его тело пальцами, и начал концентрироваться. Сила пошла к нему, но я чувствовал, как она просто стекает по его телу, никак ему не помогая…

И вдруг я ощутил что-то непонятное. Как будто рядом с этой Силой, появился еще один ее поток. Он был таким же, но отличался каким-то непонятным теплом.

Это что? Моя новая способность из-за повышения до пятого уровня?

Я пустил его, вместо первого, освобождая путь новому гостю. Поток устремился в тело Рики, сотней новых маленьких «муравьев», непохожих на моих, заполняя его целиком. Края глубоких ранок начали кровоточить, выгоняя гной, а затем стали стягиваться и зарастать новой плотью прямо на глазах. Дыхание эльмура становилось все более ровным.

Я гнал и гнал измененную Силу через себя, до конца, не веря в то, что теперь могу лечить. Профессор, Тая… Если бы я знал об этом раньше, все могло быть иначе…

Прошла минута, а я все сидел, закрыв глаза и жалел, что ничего нельзя вернуть обратно.

В мое ухо уткнулся мокрый нос и раздалось громкое урчание. Я открыл веки. Рики деловито сидел у меня на плече и принюхивался к воздуху, смешно корча свою мордочку от запаха нечистот. А затем проворно сбежал вниз по руке и начал требовательно теребить мой рукав.

— Рики! Проголодался, маленький? Давай, восстанавливай силы. — Я отодвинул ткань одежды в сторону и зверек впился в мою руку, блаженно закрыв глаза от удовольствия, а я легонько гладил его по спине ладошкой и плакал от счастья…

Мне удалось спастись из рук похитителей и расправится с Дроммелем. Но оставались еще Лэтчер Вайс и Краг Роферс, которые не имели права жить, после того, что они совершили. Убийство Дроммеля открыло у меня сильное видение, и дало понимание, что у меня есть какая-то связь с тем неизвестным, но знакомым миром. Что-то внутри меня подсказывало, что нельзя двигаться дальше, пока не разберусь с оставшимися ублюдками.

Я покинул свалку, спрятал Рики за пазуху и направился в город, размышляя по дороге. Где-то под землей, возможно прямо под моими ногами, оставалась лаборатория с пленниками Роферса, и сейчас все мои мысли были о том, как мне действовать дальше. Юфин пропал, а кроме него в этом городе я знал очень мало народу. Сиала, Марта, Клэр — все, кто мог мне хоть как-то помочь, находились далеко на юге, и добраться туда в моем нынешнем положении не представлялось возможным никаким образом. Все упиралось в Юфина — пока он был рядом, любые расстояния не представляли трудностей. Я очень надеялся, что мой друг жив и с ним ничего не случилось.

Снова и снова, я прогонял через мысли всех своих знакомых в Фаэте, пытаясь отыскать хоть одного человека, для которого я что-то значу. И выходило, что единственный, кто должен не остаться ко мне равнодушным, был никто иной, как Долан Кригер. Профессор говорил, что я могу доверять ректору. Он давно должен был понять, что произошло на самом деле, а потому я решил понадеяться на его помощь.

В первую очередь мне нужно сконцентрировать все силы на убийстве главы Длани, поскольку Тормель обещал заняться Роферсом. А если у него не получится — тогда я сам им займусь, но немного позже.