Как-то после обеда, я сидел в комнате и дрессировал Рики, который уже заметно подрос, и почти достиг размеров взрослого эльмура. В дверь негромко постучали. Я забросил его на шкаф, погрозив ему пальцем. Он хорошо понимал этот жест и, потому, мгновенно затих. За порогом обнаружился никто иной, как профессор Монтис Блоу. Он без приглашения вошел в комнату, строгим взглядом окинул обстановку и в лоб задал мне вопрос:

— Кай, почему ты забросил тренировки с профильным оружием? Да и на кинжалах с луком ты не блещешь!

Я попытался что-то промямлить насчет постоянной занятости и подготовки к экзаменам. Он спокойно выслушал эту ложь, а потом произнес:

— А теперь давай на чистоту. Я помню, как ты горел на той поляне и обещал победить всех выпускников; доказать Лаэлю, что он не прав насчет твоего выбора. Куда делся тот парень с искрящимися глазами? Сейчас я вижу перед собой обычного ребенка, пускай и умного. Ты превратился в книжного червя, живущего в библиотеке. Да, ты сдал всю подготовку на отлично, но это совсем не тот результат, которого я от тебя ждал.

Я растерялся, прекрасно понимая, что это чистая правда. Захотелось как-то оправдаться, но вместо этого к горло подступил комок и меня прорвало…

— Господин Блоу, я целыми днями сижу тут как в тюрьме! Мои немногочисленные друзья находятся неизвестно где, и я не знаю, что с ними. Вы говорите про тренировки, но я не понимаю, для чего они нужны, если мне даже нельзя выйти за территорию братства! Один день, всего лишь один день я чувствовал себя нормальным и живым человеком, когда Юфин вытащил меня в город! — я почувствовал, что если продолжу, то зареву и замолчал.

— Кай, это временная мера. — На его лице отобразилась растерянность.

— Временная? Вы думаете Дроммель обо мне забудет? Почему мне просто нельзя пойти и убить его? Вы же знаете, что он на стороне Тьмы!

— Кай, нельзя все в жизни решить так просто. Это тебе не Танарский епископ, которому и в голову не могло прийти, что за ним придет восьмилетний мальчик…

— Девять, — буркнул я, — Уже девять. И это был самый худший год в моей жизни! У изгоев в Танаре и то было лучше.

— Прости, я забыл про твой День рождения.

— Все забыли, даже Юфин.

Профессор надолго замолчал, и в комнате повисла тишина, да такая, что я начал бояться, как бы не обнаружил себя эльмур.

— Кай, — он тяжело вздохнул, — Я не могу как Юфин вывести тебя в город, даже со своей сверхскоростью. Инквизиция вооружена жезлами, которые затрудняют использование Силы, а мой уровень не так высок, чтобы этому противостоять, я ведь даже ни разу ни проходил через повышение.

— Вы не повышали уровень? Но почему? — я не поверил своим ушам.

— Тыне поверишь мне, но я просто боюсь. Всю свою жизнь я отдал науке и обучению других, но никогда не пытался узнать сам, что там, на следующем уровне. Мне так спокойнее. — Он вдруг улыбнулся без повода и перевел тему разговора. — Кай у меня для тебя предложение, но сначала ты должен мне дать слово.

— Какое? — я шмыгнул носом. Все-таки мне удалось не заплакать.

— Ты не пропускаешь ни одной тренировки, и стараешься как раньше, а я тебя научу высшей концентрации. Ты сможешь заняться своей чертовой магией крови. Правда только простейшей, той, которой не нужны руны и артефакты. Впрочем, сами руны не такая уж и загадка, я дам тебе парочку книг, которые объясняют их значения.

— Правда!? — я аж подпрыгнул на кровати! — Так вы…

— Тише, если кто-то узнает об этом и твоя, и моя голова полетят с плеч. Я же все-таки был не последним человеком на королевской службе, и кое-чему там научился.

— Погодите, а как же обет? Вы ведь не сможете мне рассказать. — Почти шепотом произнес я.

— Кай, я настолько стар, что, когда служил у отца Его Величества, о тенкатах никто и не знал. Так что единственный мой обет — служение Серой Богине, но она не запрещает обучать членов братства. — Он мне заговорщически подмигнул. — Естественно о наших занятиях никто не должен знать.

— Даже Юфин?

— Даже Юфин. — Ответил мне профессор. — Но стоит тебе пропустить хоть одну тренировку с оружием и наш договор прекращает действие. Договорились?

— Еще бы! — я уткнулся лицом в живот профессору и обнял его, — Вы теперь тоже мой друг!

Кажется, я зря произнес последнее слово… Со шкафа раздался радостный писк и Рики спланировал мне на плечо. Он начал вращать головой, переводя взгляд с меня на гостя, словно пытался спросить, стоит ли оставлять профессора в живых.