— И мы тут будем жить? — наконец вслух изумилась Тиона.

— Конечно, — уверенно ответил я.

— Думал у меня приличная комната. По сравнению с этим я живу в какой-то дыре. Рей, а ничего, если я тоже сюда переберусь? Тут целых двадцать три номера. Куда им столько? — спросил Сир Бакки.

— Я бы тоже сюда перебрался. Хотя бы на недельку пожить в такой-то красоте, — присоединился Сир Лэйтон.

— Может и мне тогда с вами заодно перебраться, — в шутку сказал я и открыл первый попавшийся номер.

Комната оказалась большой. Все что нужно типа кровати, шкафа, трюмо с зеркалом и дивана со столиком здесь имелось. Также в номере присутствовала полноценная ванная комната. А еще балкон с видом на колоннаду. Едва я на него вышел и почувствовал, мне хочется перебраться в «Трезубец». Не навсегда, конечно, так, что называется, на время здесь останавливаться.

Без особой спешки мы обошли все три этажа. Я все-таки выбрал для себя номер. В нем было две комнаты: гостиная и спальня. А также имелся индивидуальный вход в одну из трех крошечных башен. Внутри размещалась винтовая лестница, ведущая на ее верхнюю часть, откуда открывался красивый вид на округу.

В заключительной части мы спустились в подвал. Он оказался совсем пустым. Прежний хозяин его не использовал. А после вышли во внутренний двор. Осмотрели конюшню и захламленный всякой неиспользуемой утварью сарай.

— Да тут можно гулять и никуда не выходить. Вон есть и лавочки, и беседка, — показывая по сторонам, рассудила Тиона.

— Так нам с Лейтоном можно перебираться сюда или нет?! — уже с шутливым возмущением воскликнул Сир Бакки.

— Да перебирайтесь хоть сегодня!

— Вот это другое дело. Надо это будет обязательно отметить, — потирая руки в предвкушениях знатной пьянки обрадовался рыцарь.

Две работницы постоялого двора, совсем еще молоденькие, мои ровесницы, покормили в конюшне овсом лошадей и теперь, возвращаясь обратно в основное здание, откровенно пялились на меня. Пройдя мимо они обернулись, еще раз с кокетством посмотрели, что-то сказали друг другу и, засмеявшись, побежали. Тем напомнили мне о уродских шрамах.

— Тьфу ты… Ну и дуры, — выругался Сир Лэйтон.

— Да им Рей понравился. Разве не понятно? — усмехнулся Сир Бакки.

— Издеваешься? — буркнул я в ответ, а рука так и потянулась к шрамам, как будто их было можно чем-то прикрыть. Пальцы коснулись бугристой кожи, сквозь которую начинали прорастать пучки волос.

— Бакки прав, — вступилась за него Тиона, — девушек привлекают молодые люди со следами смелости и отваги. Вам, Рей, нужно убрать шрамы от огня. Их много и получается перебор. Все остальное обязательно оставьте. Вот увидите, от влюбленных девушек не будет отбоя.

Снова я слышал странные представления об отваге и смелости. Оставлять на себе я ничего не собирался. Случай с девушками лишь напомнил о том, что нужно будет побыстрее избавиться от уродства. А пока приходится с ними ходить нужно использовать мазь, купленную в Оршике. Пусть она и не заставляет шрамы исчезнуть, зато помогает им разгладиться и тем сделаться менее заметными.

Тем временем клерки закончили обсуждать предстоящую сделку с хозяином «Трезубца». Старший из них доложил, что подготовил договор и поинтересовался кто его будет подписывать.

Кто-кто, конечно я. Сделка должна была состояться сегодня. И сегодня же мастера должны были сюда перебраться. Посему велел вести к хозяину «Трезубца».

В кабинете за письменным столом сидел немолодой мужчина в дорогой тунике вышитой золотом. Мрачный вид подсказывал о внутренних переживаниях владельца постоялого двора. Когда осматривал его владения я же видел с какой любовью он все обустраивалось. А теперь мужчина был готов все продать.

— Вероятно решили уехать из Скалистого Берега. Почему? — спросил я, присаживаясь в кресло у его стола.

— Сами же видите, что творится. Как только погиб достопочтенный Трол Гилберт здесь все пошло кувырком. Сначала пропал старший сын, потом погибли сразу два остальных его сына. Еще эти постоянные слухи о вторжении северян… С меня хватит. Я все продал. Теперь вот осталось продать последнее свое любимое детище.

— Уезжаете?

— Да, уезжаю, — ответил он и вдобавок кивнул тем как будто подталкивая себя на действие, — как только подпишем договор, и я получу золото отправлюсь в Долину. Там спокойнее.

— Со стороны Скалистого Берега договор подпишу я. Можем приступать к сделке. Золото сегодня же получите в казначействе. И сегодня же нужно будет передать нам постоялый двор.

Тяжелый вздох и хозяин взялся за письменное перо. Пробежав взглядом по составленным бумагам вероятно уже не в первый раз, он окунул кончик пера в чернильницу и быстрым движением руки принялся подписывать два экземпляра договора.

Я поднялся с кресла, подошел к столу и как только он закончил, позаимствовав перо, поставил в договорах свою подпись. В экземпляре для теперь уже бывшего хозяина «Трезубца» я внес резолюцию для казначейства выдать золото предъявителю договора незамедлительно.