Почему отец готов отговорить меня от брака с Женей? Хотя, кажется я понимаю…

— Ты уже знаешь?

— О том, что у тебя роман с дочкой Сокольничего? За кого ты меня принимаешь?

— И кто доложил? — неужели Стас? Ну, по большому счету, именно он и должен был.

— Не важно. И нет, это не твой Стас. Удивительно, как она вообще смогла устроиться работать к тебе в офис? Неужели ее фамилия не натолкнула тебя на мысль…

Фамилия! О фамилии я как раз забыл спросить Женьку.

— У нее другая фамилия, она Викторова.

— Она замужем? — отец недовольно поморщился, — или разведена?

— Ни то, ни другое. Честно говоря, я пока не выяснил, почему у нее другая фамилия, но замужем она не была.

— Что еще о ней ты не выяснил?

— Отец, мне не нравится то, каким тоном ты говоришь о Жене. Ты ничего о ней не знаешь.

— А ты знаешь?

Я должен был бы начать раздражаться и злиться, но хорошо помню старинное выражение — Iuppiter iratus ergo nefas — ты сердишься, Юпитер, значит ты не прав. Я не сержусь. Я считаю, что абсолютно прав, несмотря на то что я действительно пока еще многого не знаю о Жене, я знаю главное — саму Женю.

Знаю ее глаза, знаю, как она краснеет, смущаясь, знаю, что она может быть стеснительной, что у нее есть комплексы, знаю, какой она может быть нежной и страстной, и знаю, что она умеет варить умопомрачительный кофе, еще я знаю, что она может потерять сознание после оргазма и это на сегодняшний день самое сексуальное зрелище, которое я видел в жизни.

— Ты не о том думаешь. И не тем местом.

— Пап, я как раз думаю о том. Я знаю ее, понимаешь? И я ей верю. Она не имеет никакого отношения к делам своего отца.

— Допустим. А как ты объяснишь то, что после ее прихода сюда у нас начались проблемы? Стас тебе об этом рассказал?

— Отец, у Жени не было никакого доступа к серьезным документам. Она переводила только часть материала, ты же знаешь об этом, ты сам в свое время разрабатывал все схемы работы?

— Хорошо. Пусть она не имела доступ, но ты ведь понимаешь, что не просто так началась утечка именно тогда, когда появилась она?

— Понимаю. И я разберусь с этим.

— Мама хочет с ней познакомиться как можно скорее.

Значит, мама тоже уже в курсе? Да, непростая у меня семья все-таки, ох, непростая…

— И когда же мама узнала? И от кого? Все-таки Дарья проболталась?

— А Даша была в курсе? Вот, партизанка… Нет, она ничего не сказала. Я узнал и сообщил матери. И я не уверен, что так уж нужно срочно знакомиться.

— Почему?

Конечно, он уверен, что прав, и что из отношений с дочкой Сокола ничего хорошего не выйдет. Ладно, это мы еще посмотрим.

— Завтра мы ужинаем у Даши, может и вы подъедете?

— Нет уж, завтра познакомишь ее с Дашей, а мы с матерью как-нибудь в другой раз. Подождем.

Понимаю, что он хочет этим сказать. Подождем, может ты и сам поймешь, что за фрукт твоя Женя и не будешь понапрасну беспокоить и обнадеживать маму. Что ж, подождем.

Я и сам переживаю, что для Жени знакомство с моими родителями сейчас не будет самым комфортным мероприятием. А я не хочу, чтобы она нервничала и волновалась.

Отец выпивает еще рюмку коньяка и переходит на обсуждение рабочих моментов.

Когда он уходит я выжат как лимон. Да, папа всегда работает жестко, и нас научил такому же подходу к делу. Ты выкладываешься по полной, зато и получаешь отдачу в семи и восьмизначных цифрах, а может девяти и десяти, как повезет.

Виктория приносит несколько срочных документов. Внешне она вроде совершенно спокойна, но я чувствую, как она сканирует меня взглядом.

— Алексей Владимирович, нужна ваша подпись, и я напоминаю, что завтра у вас две встречи.

— Спасибо, Виктория, я в курсе. Постараюсь не опоздать.

Вижу, как она поджимает губу.

— Вы нашли переводчика?

— Разумеется. Все документы готовы. Да… Договор с Евгенией Викторовной нужно расторгнуть?

— Пока не спешите. — не знаю, зачем я это сказал, возможно, я просто хочу видеть Женю не только дома?

Я эгоист. Ей нужно больше времени проводить с ребенком. Впрочем… хотя бы один раз в неделю я ведь могу брать ее с собой на… видеоконференции? Та, которая проходила в моей квартире в Сити окончилась, в общем, довольно успешно. Правда, закончилась она в квартире Жени, но… Это было очень горячо.