— Вы о телепатии? — решил я спросить напрямую. — Я почувствовал, что вы пытаетесь прочитать мои мысли.

— За многие годы это становится привычкой и действуешь просто инстинктивно, — не стал отрицать очевидное маркиз. — Однако то, что ты смог почувствовать моё воздействие доказывает наше родство лучше любых тестов.

— Не спорю, раньше, кроме матери мне телепаты не встречались. — я решил поиграть в сомнения, а заодно откровенно соврав, потому как имелась ещё Иви, а уже по словам моего ушастика, в подобных способностях в её мире не было ничего такого сверхъестественного. — Однако, если вы сами говорите, что это способность всех вампиров, то этого мало. Вы можете быть совершенно посторонним, просто узнавшим кое-что о нашей семье, а может быть банально ездите мне по мозгам, пытаясь втереться в доверие.

— Верно, — кивнул ван де Мер. — Подозрительность, это правильная черта. Доверчивые дураки долго не живут. Особенно в политике, а ты, хочешь этого или нет, влез в неё по самые уши. Я не могу доказать тебе наше родство прямо сейчас. Ты же не поверишь одинаковым родинкам или чему-то подобному. Однако насколько мне известно, это не составляет особого труда, сравнив кровь. Если пожелаешь, позже мы можем сделать это.

— Там видно будет, — я не стал строить далеко идущих планов. — Пока мне другое интересно. А для чего вообще понадобилось создавать гибрид вампира и человека? Для чего всё это если вы сами говорите, что старшие, ну которые Стриксы, лишены тех же самых недостатков. Пусть даже обращение, это сложный процесс, но думаю, ничуть не тяжелее родов.

— Для этого есть два момента, — опять покрутил бокал в руке маркиз, — во-первых, даже Стриксы, после обращения подвержены слабостям низших. Нужно прожить сотни лет, чтобы стать настолько сильным, чтобы избавиться от них. Так что дампиры, так я назвал подобных твоей матери, всё равно вырастут быстрее. Ну а второй ещё сложнее. Дело в том, что выбраться из того места, где мы находились до недавнего времени мог только дампир.

— Выбраться? — я тут же заинтересовался этим моментом, — Хочешь сказать, что ты тоже пришёл из другого мира?

— Точнее будет сказать вернулся, — не стал отрицать мои выводы ван де Мер, — и я не назвал бы это миром. Скорее осколком. Там небо всегда затянуто тучами и никогда не видно солнца и звёзд. День равен ночи и это не меняется со временем, а земля, где мы жили, окружена туманом, из которого никто не возвращался. Изначально нас было довольно много, однако со временем ситуация становилась всё хуже. Люди болели и умирали, земля вырождалась. Мы тоже теряли силы, и надежда была лишь на появление дампира, что выведет нас из убежища, ставшего ловушкой.

— А как вы вообще туда попали? — я с интересом слушал рассказ, пытаясь представить себе всю картину целиком. — Честно говоря это всё выглядит очень странно. Да и вы не похожи на отшельника, уж извините.

— Не мог же я предстать перед внуком замшелым реликтом прошлой эпохи, — рассмеялся маркиз, — с моими способностями к адаптации довольно легко освоить язык и новинки научно-технического прогресса. Мне на это понадобилось всего каких-то пару месяцев.

— Видимо это взаимосвязанно с вашими способностями, — прикинул я вспомнив, как училась Анька, — но меня больше интересует осколок мира, где вы жили. О множественности миров или даже вселенных я в курсе, успел побывать в одном. Но это была полноценная планета, хоть и со своими особенностями. А тут небольшое пространство, ограниченное непонятным туманом… где оно могло бы находиться?

— Ребе Лев считал что это астрал, — задумался на мгновенье ван де Мер, что-то вспоминая. — Великий был человек. Именно он первым начал эксперименты по созданию дампиров, и именно он привёл нас в убежище, спасая от инквизиции. Тогда, в пятнадцатом веке от рождества Христова, псы церкви лютовали по всей Европе. Конечно, большей частью они жгли обычных людей, но досталось и нам. Вампиры были почти истреблены, и тогда ребе собрал остатки и помог нам скрыться. К сожалению, его слишком увлекла исследовательская жилка и однажды он ушёл в туман и сгинул там.

— И вы решили продолжить его дело, — утвердительно кивнул я, — хотя логичнее было бы предположить, что на самом деле именно этот человек, ну или вампир, является моим предком. Однако ваша непоколебимая уверенность говорит об обратном. Тем более что вы уже должны знать, что проверить степень родства для нас сейчас не проблема.

— Так и есть, — кивнул маркиз, — я говорю правду. Если бы хотел обмануть тебя, сочинил бы легенду попроще и гораздо более правдоподобную. И уж точно не стал бы раскрывать свою природу.

— Вот и я думаю, — я посмотрел прямо в глаза вампира, — а для чего вам всё это? Ладно Ромушев. Он мне мстил, похитил Юлю, ранил Андре, и похоже, останавливаться не собирался. Но даже если у вас вдруг воспылали родственные чувства, достаточно было просто стереть память и вернуть девушку вместе с головой Олега. Или даже отдать его живым, промыв мозги. Даже мутировавших людей можно было объяснить каким-нибудь иномировым веществом или даже сотрудничеством с пернатой гадиной. Кто проверит то? Но вы лично позвали меня на встречу и рассказали очень много интересного. Должны же понимать, что после такого ничего не останется как было? Вас начнут искать. И найдут. Если уж в пятнадцатом веке инквизиция смогла, то сейчас контора глубокого бурения справится быстрее и чище.