— Пока нет. Нам от тебя кое-что нужно.

— Что еще? И как? Почему мой шмот у тебя??? Я же сам видел, как этот ушастый…

— Пойдем в таверну. Обсудим условия. Там и объяснимся.

Зал был небольшим, но уютным. Крепкие столы и чистые лавки. Приветливый хозяин, протирал белоснежным полотенцем стакан уничтожая по определению не имеющихся в игре микробов. Запахи, доносящиеся из кухни, навевали мысли об отсутствии необходимости самостоятельно качать кулинарию.

В глазах полуогра плескалась робкая, но совершенно неутаиваемая надежда. Теперь, когда он понял, что его любимый синий доспех не сгинул в вендорских закромах, Террор почти успокоился и заранее был согласен почти на все.

Троица прошла к свободному столу и расселась. Само собой, Корнет и Барсук оказались напротив полуогра. Тот переводил взгляд с одного на другого, явно гадая, кто из этой парочки главный, и что же им в конце концов нужно.

— Эй, любезный! — крикнул Корнет трактирщику. — Нам бы поесть! И выпить!

— Уверен? — с сомнением шепнул тануки.

Корнет пожал плечами.

— Я в норме. Просто… Черт, привычка. Ладно, не буду. Хотя… Нет. Наоборот. Буду. Но немного. Буду силу воли тренировать. Ведь если полностью откажусь от бухла рано или поздно сорвусь. И станет еще хуже. А так…

— Доброго дня… эээ…. Господа. — Трактирщик с сомнением посмотрел на тануки. — Стойло с кормом для питомцев находится во дворе…

— Полуогр будет есть с нами, — заявил Барсук.

— Я не его… — смутился хозяин, но быстро взял себя в руки. — А… Хотя, простите. Прошу, забудьте мои слова. Итак, чего изволите?

— А что есть?

— Могу подать шесть видов комплексного обеда на повышение различных характеристик. Или принести меню?

— Неси.

— Один момент.

Несмотря на вежливые слова, интонации трактирщика выдавали крайнюю степень презрения. И смотрел он на Корнета и Барсука… ну… как и все прочие неписи. Будто на прокисшую блевотину в которую случайно наступил.

Действительно, через пару секунд Барсук и Корнет уже изучали довольно пухлые томики, снабженные фотографиями и описанием даваемых блюдами характеристик.

— Я ничего не буду, — вяло сказал полуогр. — У меня денег нет.

— Что, совсем?

— Совсем. Вы все на арене выгребли.

— Неужели в таверне нет ничего ненужного, что можно вендору загнать?

Террор вяло махнул огромной лапищей и вздохнул.

— Мы в нубятнике еще, не забыли? Нубские мобы, нубскийлут… Нубские цены.

— Не сказал бы… — буркнул тануки разглядывая указанные в меню цены. — Меньше чем в полтинник не уложиться… А то и под сотню обед будет стоить.

— Я имел ввиду цены на добычу. А обед — да. Тут ведь вся пища с бонусами. Простую еду и самостоятельно можно приготовить. Нубы редко в таверне питаются. Разве что донатеры.

— Вооот! — запищал сверчок. — Видишь? Видишь??? Все вокруг сюда деньги вливают! Только ты жмешься! И за что мне такого хозяина карма послала???

— Цыц! — шикнул тчифу.

— А что я? — дернулся полуогр. — Правда же!!!

— Это я не тебе… Это… Это я…

— Это он себе. Чокнутый… — доверительно пояснил Корнет. — Не обращай внимания.

— Вы готовы сделать заказ? — вновь возник у стола трактирщик. В его интонациях явно чувствовалось раздражение и неприязнь. Ничем, вроде, не обоснованная, кроме факторов, недавно перечисленных сверчком.

— Пока нет. Хотя… Принеси мне пива… — Корнет посмотрел на еще более помрачневшего полуогра. — И ему тоже. Барсук, выпьешь?

— Выпью, — вздохнул тот. — Заказ… а, следовательно, выручка, будет зависеть от того, как быстро и о чем именно мы договоримся. Так что неси пиво и не мешай.

— Кстати говоря, — свистнул Жлобик. — Не вздумай платить за пиво.

— Почему?

— Что значит, «почему»??? Карма!!! Потому что ты — тануки, не забыл? Тануки никогда не платит за выпивку!

— Почему?

— По классовому ограничению, вот почему! О, кааармааа… Ты хоть читал описание своего класса? Я же сделал тебе подборку! Если вдруг рассчитаешься — бар ки обнулиться. И его максимальный объем снизится.

Трактирщик молча кивнул и ушел. Тануки подумал, что он точно в пиво плюнет… Нужно будет стаканами с Террором обменяться.

— В идеале, сыграть на доверии и умильной внешности. Выдать официанту расписку. Что бы он годами ждал возврата по ней денег, и каждый день тебя нехорошими словами вспоминал.