— Растяпа… Ой…

— Что?

— И мой пропал… а откуда этот мусор?

— Какой?

— Да, вот. Кусок коры. Осиновой.

— Эммм… у меня тоже такой появился. Вот.

Неписи непонимающе переглянулись.

— Может, все-таки, догоним?

— Да ну… Вдруг у этого мохнатого еще какие козыри в рукаве? А тот худой — вообще явный псих. Видел, как у него глаза блестят? Пусть лучше твой начальник на этих жуликов квест создаст, понимаешь!

— Дааа… Моя гильдия им быстро правосудие обеспечит! Прямо сейчас напишу! Вот!

На центральной площади Переваловки, через три поворота от Дома Гильдий, журчал большой красивый фонтан. В прозрачной, играющей бликами воде вальяжно плавали отливающие крупной золотой чешуей толстые глазастые карпы.

— Ты что делаешь? — Корнет уставился на разматывающего удочку тануки.

— Рыбу ловить собираюсь.

— Уверен? Городская черта, а фонтан, вообще, культурное наследие, вероятно.

— В методичке о запрете ловли в фонтанах ни слова. А есть очень хочется.

— Так может просто туда нырнуть, да собрать рыбу руками?

— Давай через полгода.

— Почему через полгода?

— Потому что до дня ВДВ еще столько.

— А причем тут…

— Тссс!

Мимо сидящих на бортике фонтана товарищей, протопал погромыхивающий доспехами стражник-НПС. На рыболовную снасть в руках тануки он не обратил никакого внимания, зато пристально вгляделся в лицо Корнета. Потом в мордочку тчифу. Ничего не сказал и молча свернул в переулок. Барсук проводил его взглядом, пожал плечами и засунул в банку пальцы, пытаясь вытащить наживку. Наживка расползалась, явно предчувствуя уготовленную ей участь.

— А ты что, амулет Удачи использовать не собираешься?

— Какой?

— Ну, такой, как этим двоим подарил.

— А… Нет. Да и не совсем это амулет Удачи. Как такового АДВ Удачи не существует. По крайней мере, в моих открытых линейках его нет. Я им просто пустые заготовки дал. Под АДВ.

— Аааа… Ясно. Жаль только в гильдии вступить не удалось.

Тануки сунул руку в карман. Вынул значки.

— Откуда??? Как?

— Нуу… у меня много всяких талантов.

— Украл? — в голосе Корнета послышалось суровая напряженность.

— Да. Нет. Не совсем… Тут, понимаешь, какое дело… тьфу, заразился от этого кобольда…

— Ну?

— Я же — тануки.

— Да, я уже в курсе. И что?

— Тануки — это как-никак разновидность демона… Пусть японского демона — но все-таки демона.

— Да. Ты уже говорил о тчифу.

— Ну, вот. А демоны… демоны… — Барсук сглотнул. — Демоны обязаны вредить людям. Ну и эльфам, гномам и прочим. Обманывать, воровать, втираться в доверие, издеваться, делать им гадости…

— Хм…

— Поэтому я прошу… помоги мне.

— ЧТО? Да я… никогда!!!

— Корнет, ты меня не понял. Я обязан быть мразью, тут никуда не деться, раса такая. Игровая условность. Именно от этих действий у меня растет ки. Это энергия такая, которую практически для всего тчифу используют. Большинство умений на нее заточены. И для открытия новых амулетов ки и вовсе незаменима. Но ведь я не хочу быть гадом!!! Я вполне нормальный, адекватный человек. Вот и прошу… Не бросай меня. Исправляй. Извиняйся. Останавливай, если меня занесет. Возмещай ущерб… Короче, помоги. Я без тебя пропаду. Или превращусь в конченного засранца, или не смогу развить персонажа. А значит не пойму кто же я такой… И не смогу спасти Малашку. И отомстить Красной Плесени за Землянику не смогу. Помоги. Прошу.

Огнемаг потрясенно уставился на товарища.

— Ты об этом не рассказывал.

— Ну… это такая инфа, что распространять небезопасно. Могут побить. Да и стыдно.

— Знаешь… тут шизофренией попахивает. Раздвоением личности.

Тануки горько вздохнул.

— Ладно бы раздвоением… Ну… так что? Поможешь? Не бросишь меня?

— Ты только предупреждай, когда гадости делать соберешься. Или потом говори, что именно исправить нужно. И непоправимых мерзостей не твори.

— Договорились! — Барсук приободрился и снова заулыбался. — Ничего такого. Мне вовсе не нужно кровавые вакханалии устраивать или сатане покланяться, принося на алтарь невинные жизни. Наоборот! Мертвые ки не дают. Нужно, что бы жертва чувствовала досаду или раздражение. И чем более велико ее желание оторвать мне уши — тем больше я ки получаю. Такие дела.

— Ты для этого решил карпов из фонтана выловить? Что бы местные обиделись?

— Ну… и это тоже. Но не только. Еще у меня есть квест на кольцо. Которое, проглотил как раз карп.

— Который, в этом фонтане живет?

— Нет, вообще карп. Какой-то.

— Так с чего ты взял…

— Ну, а вдруг? Ага!

Выкрик «ага!» случился не из-за поимки рыбы. А поимки одного из представителей наживки, доселе успешно избегавшего розовых пальчиков тануки. Барсук приподнял наживку за… хвост? Поднял повыше, рассмотрел. Червяк, как червяк… Почти дождевой. Только розово-желтый, и с противоположного от хвоста конца, будто горошины росли пронзительно голубые глаза. С длиннющими ресницами. Глаза выражали познание всемирной скорби, смирение со своей участью и надежду на скорое завершение того жизненного пути, где им довелось оказаться частью наживки.